АКУЛЫ ИЛИ ДЕЛЬФИНЫ?

Фото итар тасс Немногим более двух лет назад я писал о том, что мне не нравится, когда в фигурном катании применяют метод ресторана: готовит блюдо повар, а несёт его гостям официант. В той статье речь шла об одном из лучших тренеров мирового одиночного катания Викторе Кудрявцеве, от которого к Елене Чайковской перекатилась Мария Бутырская, а к Татьяне Тарасовой - Илья Кулик.

С тех пор по льду российского фигурного катания протекло много воды. Елена Чайковская переманила у Марины Кудрявцевой чемпионку мира среди юниоров Юлию Солдатову и чемпионку Австрии Юлию Лаутову, к Татьяне Тарасовой перебежал чемпион мира Алексей Ягудин, да и Тамара Москвина перед отъездом в США запаслась довольно солидным багажом из пары Татьяна Тотьмянина - Максим Маринин и Светланы Николаевой, позаимстванным у Натальи Павловой и Николая Великова.

Российская пресса тут же начала колоть бока удачливых тренеров острыми перьями защиты тех, от кого ушли их ученики. При этом она как-то не заметила, что Москвина начала тренировать и американскую пару Киоко Ина - Джон Циммерман, но американским СМИ даже в голову не пришло обвинять её в "перехвате". У одного питерского журналиста мне даже довелось прочесть такой "шедевр" изящной словесности: "Очередной жертвой аппетитов Москвиной пал Николай Великов..."

Мне, конечно, чрезвычайно жаль моего хорошего друга Николая Великова, но я уверен, что он сумеет выбраться из желудка Тамары Москвиной, куда спустил его мой молодой коллега, и, кстати, не пора ли, как учил нас Козьма Прутков, попытаться <узреть в корень> и выяснить, во всём ли виноваты одни только падкие до злата медалей тренеры Тамара Москвина, Татьяна Тарасова или Елена Чайковская? Кто они для фигуристов - акулы, которые хотят сожрать спортсменов или дельфины, которые хотят помочь им выплыть на поверхность? И не пришло ли время задаться вопросом: почему спортсмены уходят от тренеров, давным-давно ставших им родными людьми?

В живописи, скульптуре, мультипликационном кино и литературе шедевры проходят несколько этапов создания. Возьмём картину: сначала полотно грунтуют. Это делает ученик. Затем подмастерье по намётке художника накладывает в нужных местах нужные краски. И только в конце за дело берётся мастер. Он-то и доводит картину до конца и придаёт ей тот блеск, которым отличается произведение искусства от ремесла.

То же самое происходит и в фигурном катании, в котором всегда существовали первые тренеры, вторые и... последние, которые одни только и могли довести своих воспитанников до золотых, серебряных или хотя бы бронзовых медалей, потому что знали, как это сделать. Ничуть не сомневаясь в высоком профессионализме большинства российских тренеров, хочу всё-таки подчеркнуть, что во всём мире фигурного катания существует сравнительно небольшая обойма тренеров-звёзд, которые дают ему золотоносных фигуристов.

Каждый тренер способен дать своим ученикам не больше того, что у него есть, и, видимо, в какой-то момент некоторые спортсмены чувствуют, что им этого мало. Это и есть первая причина поисков нового тренера, ибо плох тот солдат, который не стремится стать генералом.

Вторая, на мой взгляд, причина ухода спортсменов - нездоровая обстановка в тренерском лагере. В отличие от западных, чей контакт с учениками заканчивается немедленно после тренировки, российские наставники нередко впускают своих питомцев в свою личную жизнь. Поэтому ученики очень хорошо чувствуют и очень болезненно реагируют на все события, происходящие как в спортивной, так и в личной семье своих спортивных "родителей". Я бы мог привести пару конкретных примеров смены тренера именно по этой причине, но не считаю, что подобные факты должны быть известны широкой публике.

Вскоре после опубликования моей уже вышеупомянутой статьи, в первый день чемпионата мира 1997 года в Лозанне, Татьяна Тарасова спросила меня, действительно ли я считаю её в случае с Куликом официанткой. Я предложил великому танцевальному тренеру отложить ответ на этот вопрос до окончания соревнований в мужском одиночном катании. В тот раз наш разговор продолжения не получил, но через год, после победы Ильи Кулика на Белой Олимпиаде в Нагано, я поздравил Татьяну Анатольевну с приобретение звания кулинара высшей квалификации и в этом разделе фигурного катания. Годом позже новый ученик Тарасовой Алексей Ягуудин стал чемпионом Европы и мира 1999 года. Елена Чайковская, чей талант женского тренера остался для меня пока скрытым, всё-таки сумела дать Марии Бутырской то, чего ей не хватало у Кудрявцева - чувство уверенности в себе, и Маша сумела наконец-то доказать, что кое-кто из журналистов не зря давно уже называл её лучшей фигуристкой мира. Правда, другая "перебежчица" из лагеря Кудрявцевых, Юлия Лаутова, у той же Чайковской стала кататься хуже.

Может быть, кому-то из моих читателей показалось, что я выступаю в защиту "тренеров-перехватчиков". Нет, это далеко не так, и я прекрасно понимаю чувства тех, кто долгие годы делил со своими учениками стол и кров, беды и радости, успехи и поражения. Однако, переходы спортсменов от одного тренера к другому были, есть и будут, процесс этот практически необратим, и единственным утешением оставленного воспитателя должно быть, на мой взгляд, возмещение ему морального и материального ущерба. Фамилию прежнего тренера следует упоминать наравне с фамилией нового, а положенное воспитателю материальное вознаграждение фигурист должен делить между обоими - хотя бы в первые один-два года. И, если фигурист не сочтёт нужным придерживаться этого правила, напомнить ему об этом должен его новый наставник. "Спорт-калейдоскоп"
12.4.1999

© World copyright by Arthur Werner

Scroll to Top