В НАШЕЙ ГРУППЕ УБИВАЮТ ЖЕЛАНИЕ КАТАТЬСЯ

Photo russiaonice.narod.ruИнтервью с чемпионкой мира среди юниоров Кристиной Обласовой

АВ: Кристина, ты - чемпионка мира среди юниоров и я уверен, что есть много любителей фигурного катания, которые хотели бы узнать о тебе побольше. Кто поставил тебя на коньки?
КО: Начинала кататься я вообще в группе здоровья, а потом была у Панфилова. Лет пять занималась у него, вместе с Панфиловым перешла кататься на СЮП, потом ушла от него к Ларисе Фомичёвой. Года три тренировалась у неё, оттуда перешла в ЦСКА к Владимиру Викторовичу Захарову. Там тоже каталась три года, а потом перешла к Жанне Фёдоровне Громовой. У неё я прокаталась ещё три года - и оказалась у Елены Анатольевны Чайковской.
АВ: И через год после этого перехода стала чемпионкой мира?
КО: Нет, наверное, всё-таки за два. Нет, точнее - год прокаталась у неё и стала чемпионкой.
АВ: В твои семнадцать лет ты, смотрю, уже прошла по многим рукам. Чьей же заслугой ты считаешь свою хорошую технику?
КО: Честно говоря, своей собственной. Я никогда не была чьей-то любимой ученицей, с которой занимаются отдельно. Везде каталась в группе и запоминала, чему нас учат. Поэтому у меня, в принципе, и прыжки-то неправильные: тот же лутц, то же флип я выучила самостоятельно. Но, в принципе, очень большую роль в моей спортивной биографии сыграла Жанна Фёдоровна. Она не такой уж хороший тренер, но я ей очень благодарна за то, что она сделала свой шаг в моей жизни.
АВ: А что дала тебе Чайковская?
КО: (смеётся): Ну, у неё великое имя.
АВ: А кто с тобой работал - она сама или Владимир Котин?
КО: В принципе, начинал работать Котин. Елена Анатольевна потом спохватилась, что у меня неудачные старты в Японии, а потом в Голландии. Она там везде рассказывала о том, какая у неё спортсменка. А когда я после не совсем удачных выступлений приехала, она ко мне вообще перестала подходить и работал со мной только Котин.
АВ: Но Котин с тобой всё-таки работает?
КО: Работал. Сейчас ни он, ни Чайковская к нам не подходят.
АВ: Так Вы что, сами, в одиночку лёд царапаете?
КО: Да, по сути дела, так оно и есть. Владимир Георгиевич в основном с мальчиками занимается - с Давыдовым, с Кондаковым... С нами никто не занимается. Мы выходим на лёд и начинаем работать. Иной раз даже складывается впечатление, что тебе хотят напакостить: ты что-то пытаешься сделать, а тебе мешают, говорят: нет, это не надо. Очень трудно выносить это постоянное давление со стороны тренера, который говорит: нужно делать не то, а это. Но я-то свой организм лучше знаю и знаю, что если я буду делать так, как говорит тренер, то попаду в больницу с травмой. А они тут же начинают доказывать, что нет, это не так, что со мной ничего не случится: иди, делай, и всё будет нормально. У нас группа просто гениальная. Сегодня ты можешь быть любимой спортсменкой, а завтра тебя произведут в Скотины с большой буквы. А бывает и хуже.
АВ: Ты, коренная москвичка?
КО: Да.
АВ: А кто твои родители, как они стоят в финансовом отношении? Не из новых русских?
КО: Это уж точно нет, хотя было бы неплохо (смеётся), я бы тогда не каталась, честное слово!
АВ: Но в фигурном катании есть и дети богатых родителей...
КО: Есть, американцы. Но я бы точно не каталась.
АВ: А где ты учишься, что закончила?
КО: Я закончила школу экстернатом, за один год до окончания. В институт ещё не поступала, хотя хочу поступить и начать учиться.
АВ: А на кого - на тренера?
КО: Да, я хочу стать тренером, остаться в спорте. Меня все ещё будут помнить очень долго.
АВ: А чем ты ещё интересуешься в жизни, кроме фигурного катания, какие у тебя хобби? Только, ради Бога, не перечисляй увлечения всех спортсменов времён Советского Союза: читать классиков и ходить на балет Большого театра!
КО: Я ненавижу читать. За всю жизнь прочитала восемь книжек, и то, чтобы не забывать, как выглядят слова и пишутся наши русские буквы. Люблю смотреть видеофильмы. Мне проще посмотреть кино.
АВ: Какие фильмы любишь смотреть? Какие жанры - триллеры, любовные, про войну?
КО: Я не люблю смотреть триллеры и фильмы, в которых стреляют и убивают. Мне нравятся мелодрамы, комедии (смеётся) тупые. Короче говоря, весёлые фильмы и мелодрамы с весёлым концом.
АВ: То есть, жизнеутверждающие фильмы, которые заставляют задуматься.
КО: Да. Но очень люблю и психологические триллеры типа «Шестое чувство». И ещё очень люблю дискотеку. Это - на первом месте, хотя родители постоянно ворчат: « Что ты ходишь на эти дискотеки? У тебя с головой не в порядке, ты должна только о фигурном катании думать.
АВ: А ты не пробовала им объяснить, что на дискотеке проверяешь чувство ритма, необходимое в фигурном катании?
КО: Родители - люди очень странные, им это не объяснишь. Они требует, чтобы я каждый день тренировалась, катала каждый день целиком свои программы и упаси Боже, если я плохо потренируюсь! Конечно, они меня любят и оказывают всяческую поддержку, но, с другой стороны, оказывают очень сильное давление своими запретами: в кино не ходить, никуда не ходить, потому что у меня завтра тренировка и мне рано вставать. Хотя я и сама знаю, что у меня завтра тренировка и рассчитываю свои силы в соответствии с нагрузкой, поэтому такое давление не очень хорошо понимаю. В принципе, из-за этих проблем у меня часто скандалы в семье.
Другие хобби - магазины, косметика, парфюмерия - это для девушек первое дело. Даже если ничего не покупать или приобрести одну помаду, интересно пройти по магазинам и посмотреть, что там есть. Люблю кататься на роликах, музыку люблю, петь люблю.
АВ: Мне сказали добрые языки, что ты занялась коллекционированием мальчиков, как хобби...
КО (хохочет): Простите, чем?
АВ: Этим самым.
КО (продолжает смеяться): Хвастаться не буду, но поклонников много, ухажёров - тоже. А спортсменов - как бы так, но не брезгую спортсменами тоже. Не будем внедряться в подробности, но не брезгую.
АВ: О подробностях тебя никто и не спрашивает, это твоё личное. Даже если бы я о них и узнал - всё равно не стал бы писать об этом, успокойся.
КО: Да я и не волнуюсь, можете написать. Статья интереснее будет.
АВ: Хорошо. Давай вернёмся к тренировкам. Какие претензии у тебя к Елене Анатольевне Чайковской?
КО: Я думаю, что каждый тренер, каким бы великим он ни был, должен советоваться со своими учениками. Должен, например, сказать: «я хочу, чтобы ты сделала так. Тебя это устраивает?» И, если я скажу, что это мне не нравится, Елена Анатольевна должна найти какой-то путь, устраивающий обе стороны. Например, сказать: «Хорошо. Давай сделаем и так, как предлагаешь ты, и так, как хочу этого я, и посмотрим, что получится». А у нас такого нет. У нас «да» - и всё. Меня родители учат общаться с тренером. Я говорю: «Нет, Елена Анатольевна, давайте, попробуем так». Я же знаю, что мне так будет лучше. Нет, она упрётся, как баран в стену, говорит: «Будем делать так, как я сказала, и всё». Так и происходят скандалы. Девчонки в группе умней меня: им сказали, они отвечают: «Да, Елена Анатольевна, мы сделаем». Потом идут и делают по-своему. А я постоянно с ней спорю, пытаюсь доказать свою правоту. Я не хочу её обманывать - она же тоже не дура и видит, что я не так сделала. Я пытаюсь, чтобы между тренером и спортсменом был какой-то контакт, чтобы она видела во мне личность, но она никогда не идёт на компромисс. Устраивает скандалы, вызывает родителей, жалуется им, что дочка грубит, а главное - постоянно врёт. Постоянно. В нашей группе - Владимир Георгиевич, доктор, Татьяна Петровна, хореограф - все подхалимы. Если Чайковская говорит сегодня: «Обласова - говно», то все пятеро ходят и мямлят, какая я плохая, какая я зараза. Завтра Елене Анатольевне какой-то сон приснился, она говорит: «Обласова станет олимпийской чемпионкой, Обласова - любимая спортсменка», и все тут же начинают меня обхаживать: «Кристиночка, девочка, Кристиночка, сладенькая...». Недавно был очень серьёзный разговор с моим папой, и папа прямо сказал: «Елена Анатольевна, Вы любитель властвовать, но ни надо мной, ни над Кристиной у Вас этого не получится». Она говорит ему: «Сделайте что-нибудь со своей дочерью, она мне грубит!» Папа отвечает: «Мы, родители, не можем с ней справиться, а Вы хотите, чтобы мы сделали так, чтобы она слушалась Вас? Делайте с ней, что хотите: ругайте, кричите, но руки на неё поднимать не имеете права».
АВ: Вообще-то ты в фигурном катании не новичок, чемпионка мира, следовательно, что-то и сама понимаешь в коньке.
КО: Она всё время отбивает желание проявлять собственную инициативу. Только начинаешь что-то придумывать своё, говоришь ей: «Я хочу показать то-то и то-то», как она тебя резко обрывает: «ты - говно». Всё, что от неё слышишь, это что ты говно, что ты плохая, что ты ничего не умеешь и ничего не понимаешь. «У меня - сорок лет опыта». Я говорю: «Елена Анатольевна, у меня тоже есть опыт, я тоже не первый год на льду. Конечно, не такой, как у Вас, но у меня тоже есть опыт». И вот только у тебя появляется желание, как тебе его сбивают и приходишь на тренировку с одной мыслью: «как я не хочу кататься», буквально заставляешь себя. В нашей группе отбивают желание не только у меня. Вот напротив сидит Юля (Солдатова), она тоже подтвердит.
ЮС: Действительно, желания кататься ни у кого из нас уже нет. Я раньше приходила на тренировки с улыбкой, приходила работать, хотела что-то сделать, приходила с восторгом. Теперь от этих чувств ничего не осталось.
АВ: А Татьяна Кузьмина с вами работает?
КО: Нет, она к нам не относится, но постоянно пытается какую-то собаку подложить, какой-то камушек кинуть в наш огород. Она - главный поджопник в нашей команде. Поэтому у нас просто нет желания кататься.
АВ: Но ты-то ещё как-то стараешься, а Юлька, похоже, вообще махнула на всё рукой и совсем не хочет кататься.
ЮС: Нет, я хочу кататься и знаю, что ещё могу чего-то достичь, но у меня создалась дикая ситуация, о которой Вы можете написать: мы приехали из Италии, и Елена Анатольевна развалила меня полностью. Я встала на новые ботинки «Граф» модель „Double strong“, потому что я люблю именно эту модель, привыкла к ней и мне легче на них кататься. Я семь лет катаюсь на лезвиях, которые стоят с классической точки зрения неправильно, косо. Я себе так их поставила летом, мне было удобно. Елена Анатольевна увидела, приказала переставить. Владимир Георгиевич взял мои коньки, когда я этого не видела, и переставил лезвия как положено. Я надела ботинки и чувствую, что мне неудобно и, видимо, из-за этого пошли травмы, какая-то чрезмерная
нагрузка. Я говорю Елене Анатольевне: «Вы меня погубите. Вы дождётесь того, что Вы меня просто погубите.». Ещё до Италии, на сборах в Сочи нас убили тем, что заставляли прыгать по асфальту.
АВ: А разве прыжки тренируют не на песке?
КО: Нас со сборов просто исключили за то, что мы отказались делать то, что, по нашему мнению, вредило нашему здоровью. От этих прыжков по асфальту у нас просто дико болели ноги. Никакого лечения не было. До этого мы каждый год ездили в санаторий «Русь», где была хоть какая-то медицинская помощь. А в этом году мы поехали во «Фрунзе», где, кроме массажа, ничего не было вообще. Поэтому, учитывая эти огромные нагрузки, мы все попросту сломались. Может, другие как-то потихоньку себя берегли, а я, видимо, совсем дура. У меня сейчас с ногами очень большие проблемы. После того, как Елена Анатольевна и Котин переставили мне лезвия так, как им хотелось, и начали исправлять технику, я не могла прыгать даже двойные прыжки. Я каждый день рыдала, переживала - у меня «Скейт Канада», ответственный сезон, а я вообще ничего не могу сделать. Мы вернулись 15-го августа, а 23-го у меня были прокаты в Новогорске. Я прямо с самолёта поехала к врачу, и он установил у меня воспаление надкостницы, периостит на обеих ногах, особенно серьёзное воспаление было на правой. Ноги очень сильно болели, особенно когда нужно было прыгать лутц и флип.
ЮС: Ещё какое правило есть в нашей группе: по докторам ходить нельзя. Нельзя, и всё. Тренер говорит: «У тебя ничего не болит, ты всё врёшь».
КО: Я приношу снимки, говорю: «Елена Анатольевна, у меня кость вот-вот переломится». Она: «Не может этого быть» и посылает к своему врачу. А её врач говорит то, что Елена Анатольевна хочет услышать. Когда я перешла, такого не было, это в последнем году появилось. Мне запретили кататься, я поехала в Новогорск и катала там программу без прыжков, без элементов но во время разбора Писеев похвалил меня, сказал, что я за лето прибавила в технике.
АВ: Ты каталась только в Новогорске?
КО: И в Новогорске, и в Сокольниках. После того, как я не прыгала в Новогорске, многие думали, что я уже вообще ничего не могу. А я пообещала им, что буду прыгать. Взрослые прокаты в Сокольниках были в среду, до этого я лечилась и 4 дня вообще не каталась, только лечила ноги. Елена Анатольевна ко мне за эти дни даже близко не подходила. Только слышала от неё каждый день, выходя на лёд: «Ты - говно, я тебя выгоню». Я приехала, встала опять на старые коньки, поставила лезвия так, как мне надо и за два дня - понедельник и вторник - восстановилась полностью. Я вышла на прокаты в среду, чисто откатала короткую программу и чисто произвольную. Елена Анатольевна после этого ко мне подбежала, «девочка моя, солнышко моё, я тебя так люблю, ты - моя звёздочка!» Потом я сижу, переодеваюсь в раздевалке, и слышу разговор Елены Анатольевны с Голубковой. Голубкова говорит: «Слушай, Кристина - молодец. Так откататься с больными ногами». А Елена Анатольевна ей отвечает: «Да, мы с Кристиной очень много работали, она, действительно, молодец. Мы катали программу». Я сидела в раздевалке, у меня руки опустились оттого, насколько она готова лгать».

© World copyright by Arthur Werner

Scroll to Top