СОЛОВЬИ УРОКОВ ПЕНИЯ НЕ ДАЮТ

Недавно начался очередной сезон зимних видов спорта, а с ним и извечные вопросы болельщиков на извечные темы дня. Зная, что я хорошо знаком с Людмилой Белоусовой и Олегом Протопоповым, многие любители годами задают мне ставший уже традиционным вопрос: кого тренируют Людмила и Олег? И узнав, что Протопоповы никого искусству парного катания не обучают, недоумевают: почему же у таких великих спортсменов нет учеников?

Вопрос интересный, хотя ответить на него не легче, чем на тот, который когда-то поставил в одной из своих песен Владимир Высоцкий: "А почему аборигены съели Кука?" А почему, даже если говорить только о фигурном катании, не стали великими тренерами ни Ирина Роднина, ни Александр Зайцев, ни Ирина Моисеева, ни Андрей Миненков, ни Владимир Ковалёв, ни Геннадий Карпоносов, да и никто из зарубежных чемпионов?

Считать личной заслугой олимпийской чемпионки Натальи Линичук лиллехаммеровское "золото" Оксаны Грищук и Евгения Платова нельзя, так как эта танцевальная пара была создана не ей и доля Натальи Владимировны в этих медалях не очень весома. Кстати, и большинство остальных ярких бутончиков своего сегодняшнего цветника она пересадила из чужих оранжерей, поэтому о её собственных удачах я с удовольствием расскажу через пару лет, если они к тому времени появятся, чего я ей дружески желаю.

Кажется, история советского, да и мирового фигурного катания не знает ни одного чемпиона, ставшего великим тренером. Великими становились, в лучшем случае, обладатели бронзовых или серебряных медалей - а то и фигуристы, так никогда сами и не взошедшие на пьедестал почёта. Карло Фасси, Станислав Жук, Тамара Москвина, Наталья Дубова, Алексей Мишин - каждый из них поймал свою главную Жар-птицу уже на тренерском поприще. К сожалению, преждевременная смерть шестикратной чемпионки Европы и мира Людмилы Пахомовой не позволила опровергнуть мои слова, хотя у неё, кажется, единственной, этот шанс был. Правда, её ученики Наталья Анненко и Генрих Сретенский первыми среди любителей не стали и после её смерти, занимаясь уже с другим тренером, зато профессиональный чемпионат мира дважды выигрывали у обладателей олимпийского "золота": в 1992 году у Бестемьяновой и Букина, а в 1993-м - у Климовой и Пономаренко. А партнёр и муж Пахомовой Александр Горшков подался в спортивные функционеры, как, впрочем, и многие другие бывшие чемпионы Европы, мира и Олимпийских Игр.

Почему же из великих спортсменов, разумеется, не только фигуристов, редко получаются выдающиеся тренеры? Протопоповы на вопрос о них самих ответили кратко: "Уж больно много тренеров на свете, а ещё больше - их учеников". Частично соглашаясь с этим утверждением, попробую поделиться с вами своими мыслями на эту тему.

На мой взгляд, отношения тренеров к ученикам можно образно поделить на три основные категории: штамповщиков, ремесленников и мастеров. К первой я отнёс бы тренеров, работающих только за деньги и результатами своего труда практически не интересующихся (разве что иногда штамповщик возьмёт в руку какое-то особенно не удавшееся изделие и, задумчиво повертев его в пальцах, выбросит в ведро с отходами производства). Это, кстати, то, чем большинство бывших советских тренеров, включая Ирину Роднину, Владимира Ковалёва, Тамару Москвину, Галину Змиевскую и почти всю остальную тренерскую элиту бывшего СССР, зарабатывает сегодня бутерброды на западных катках. Но Москвина и Змиевская ещё и подкармливают этими бутербродами своих настоящих учеников, которые на ближайших чемпионатах будут завоёвывать медали федерациям фигурного катания России и Украины.

Вторая категория готовит спортсменов так же, как папа Карло строгал Буратино: профессионально, может быть, даже с любовью - но не то не имея, не то не умея зажечь в них ту божью искорку, которая одна только и отличает чемпионов от просто хороших спортсменов.

Ну, а истинный Мастер - это тот, который вкладывает в каждого талантливого ученика свою неосуществлённую мечту, нереализованную часть самого себя. И чем больше эта часть тренера в спортсмене, тем лучших результатов он добивается. А поскольку сами мастера резко отличаются друг от друга, московскую школу парного катания Станислава Жука было невозможно спутать с ленинградской, да и в самом Ленинграде разница между парами Тамары Москвиной и её мужа Игоря Москвина была заметна даже невооружённым глазом. Довольно легко было и понять, какую танцевальную пару воспитала Татьяна Тарасова, а какую, скажем, Наталья Дубова или Елена Чайковская. Мне, разумеется, известно, что никто из действительно больших тренеров не готовил будущих чемпионов с их первых шагов на льду, но и у каждого известного скульптора есть свои подмастерья, которые стёсывают с будущих шедевров первые слои камня.

Талантливый спортсмен впитывает в себя полученное от тренера так глубоко, что и сам становится частью тренерского "я". Это, разумеется, помогает ему завоёвывать высокие и высочайшие награды за благоприобретённое мастерство, но за это спортсмену приходится платить не только здоровьем, но в какой-то мере и потерей собственного лица. Начав работать тренером, бывший чемпион поначалу бессознательно копирует своего учителя. Помню, как знаменитая фигуристка Ирина Роднина взялась было сделать чемпионов из пары Вероника Першина - Марат Акбаров, забрав их у своего бывшего создателя Станислава Жука. К сожалению, в тот момент она смогла передать им вместо личного мастерства только желание, да и то пропущенное через призму методики того же Жука, поэтому её первый "подход к снаряду" тренерства оказался неудачным.

Что же касается Людмилы и Олега, то у них, действительно, не было и, наверное, уже никогда не будет настоящих учеников, преемников их легендарного, если не сказать - бессмертного стиля. Для них фигурное катание никогда не было только спортом, но - мерилом их жизни. Единственным. Мир для Протопоповых всегда делился на две неравные части; фигурное катание - и дети, внуки, материальные блага, последователи... Они не брали, да и не могли взять учеников по одной простой причине: они ничего не могли им дать, не оторвав от самих себя! Людмила и Олег всю свою совместную жизнь были сообщающимися сосудами, где один черпает всё необходимое у другого, дополняя его, в свою очередь, чем-то своим. Поэтому делиться с посторонними, будь то ученики или коллеги по работе, им попросту нечем: всё уходит только на себя, на восстановление истраченного и создание нового. От этого - и их конфликты с товарищами по сборной или балету на льду, в которых они видели не более, чем пришельцев в принадлежащем им, и только им микрокосмосе парного фигурного катания.

Думаю, что Протопоповы всегда и сознательно, и подсознательно боролись не только против любого чуждого им стиля, на даже и против своего же собственного Зазеркалья, против собственных копий. Может быть, поэтому они в конце концов отказались даже от самой сокровенной мечты - создания протопоповской школы парного катания. Делать своими руками копии самих себя, даже за хорошие деньги, в конечном счёте не отвечало их жизненным принципам.

Не побоюсь сказать, что Людмила и Олег были - да, пожалуй, и остались первым и единственным настоящим дуэтом в фигурном катании, то есть, единым целым на четырёх лезвиях. Все остальные пары - это почти всегда два разнополых индивидуума, параллельно или вместе исполняющих программу, заданную правилами ИСУ и поставленную тренером и хореографом. Такое катание правильно было бы, наверное, называть не парным, а двойным, с любым произвольным сочетанием составляющих. Мы спокойно восприняли в своё время замену Уланова на Зайцева у Родниной, не очень дивились бы, узнав, что Гордеева, Гриньков, Мишкутёнок или Дмитриев катаются с другими партнёрами; мы совсем недавно даже отбивали ладони, аплодируя на показательных выступлениях комической одесской двойке Оксана Баюл - Виктор Петренко, но представить себе Белоусову без Протопопова или Протопопова без Белоусовой невозможно, потому что Людмила и Олег даже не дуэт, а кентавр - союз, который был заключён на небе и не может быть расторгнут даже со смертью обоих партнёров.

Впрочем, я верю, что в раю они получат в своё полное и единоличное распоряжение большой каток где-нибудь над Москвой, Санкт-Петербургом или, в крайнем случае, Гриндельвальдом. Protopopovs forever.

World copyright by Arthur Werner. All rights reserved. No part of this publication may be reproduced, stored in a retrieval system, or transmitted in any form or by any means, electronic, mechanical, printing, recording, or otherwise, without the prior permission of the author.

© World copyright by Arthur Werner

Scroll to Top