ТАРЗАНЫ ПОД КОКОСАМИ, ИЛИ СМЕЁТСЯ ВАЛЬС НАД ВСЕМИ МОДАМИ ВЕКА....

Photo: www.miezekatze.netСамым необъективным по возможности оценки фигурного катания на коньках являются, безусловно, танцы на льду, и нет ничего более трудного для арбитров, нежели отдать предпочтение той или иной произвольной программе, ибо составлены они зачастую из абсолютно не поддающихся сравнению компонентов. Сейчас много говорят о возможности возвращения в любительский спорт профессионалов, об их так называемой "реаматеризации".

Но, если одиночное и парное катание можно оценить, грубо говоря, по количеству и качеству прыжков, то как судить танцы - по, говоря ещё грубее, количеству ужимок, что ли? Давайте представим себе, что на зимней Олимпиаде в Лиллехаммере судьям пришлось бы выбирать между "Кумпарситой" Пахомовой - Горшкова, "Болеро" Торвилл - Дина и баховской "Токкатой" Климовой - Пономаренко? Какая из перечисленных мной прекрасных пар оказалась бы достойной золотых медалей 1994 года, точнее - какой из танцев?

Разночтения правил Международного союза конькобежцев (ИСУ) начались уже очень давно, но, пожалуй, наибольшего диссонанса между традицией и бунтарством спортивные танцы на льду достигли в 1984 году в Сараево, когда Бетти Каллауэй обыграла Татьяну Тарасову, заставив своих учеников Джейн Торвилл и Кристофера Дина учить танец, который, казалось бы, не имел никакого шанса получить у судей хотя бы "пятёрки". Танец назывался "Болеро", и именно с него и с Сараевской Олимпиады зал современных и бальных танцев превратился в дискотеку. Каждый тренер побрёл в известном не всегда даже ему самому направлении, ведомый только одной страстью - победить.

Одним из ярчайших представителей "бунтарского" танца можно по праву считать чеха Мартина Скотницкого, тренировавшего в баварском Оберстдорфе канадских французов Изабель и Поля Дюшене, так как его новое Отечество, Германия, никак не хотело дать ему хотя бы полставки должности пророка по танцам. Сегодня Скотницкий - тренер с мировым именем, хотя его питомцы так и не добрались до высшей ступеньки пьедестала почёта в родном Альбервиле. "Что же это за произвольный танец, - спрашивает Скотницкий, - если всё должно идти по установленной схеме: шаг вперёд и два назад? Танец - это фантазия, и ограничить фантазию невозможно".

Возможно, считает председатель технической комиссии танцев на льду ИСУ, австриец Ханс Кучера. Можно и должно, так как и танцу нужны критерии для оценки. Практически с 1989 года, с "танца дикарей", поставленного Мартином Скотницким паре Дюшене - Дюшене, судья потеряли возможность объективной оценки этого изящного вида фигурного катания. Менее талантливые пары включились в борьбу за показ самой необычной программы, в результате чего весы танцевальной Фемиды стали отмеривать десятые балла с ювелирной точностью. Впрочем, золото некоторых медалей на поверку оказалось самоварным, но это - другая история, которой в этот раз нет места в моей статье.

Что-то нужно было изменить, чтобы дать возможность судьям судить, а тренерам и журналистам - не осуждать их за неправедный суд. Поэтому ИСУ опять загнало танец в вольер инструкций и правил. "Новые правила не пойдут на пользу ни спортсменам, ни публике" - считает Мартин Скотницкий. "Мы не хотим превратить спортивные танцы на льду в парное катание, но не хотим и допустить их превращения в акробатику на льду. Цель изменения правил - точное определение того или иного танца. Мы хотим, чтобы фигуристы интерпретировали музыку танца так, как они хотят, но при этом обязательно придерживались таких музыкальных понятий, как ритм, мелодия и такт" - высказался в разговоре со мной Ханс Кучера.

Такие изменения легче внести в правила, чем выполнить. Если к тому же вспомнить русскую поговорку насчёт молитвы Богу и разбитого лба, можно разделить опасения Мартина Скотницкого, что танцы на льду вынужденно вернутся в бальный зал. "Нет, - возражает Ханс Кучера. - Кавалеры приглашают дамов - это максимум для оригинального танца, а в произвольной программе каждый может танцевать как хочет. Но танцевать, а не бегать из одного угла катка в другой. Танцевать, то есть исполнять движения и фигуры, свойственные танцам, со всеми элементами и трудностями спортивного танца на льду".

Кое-кому из тренеров, сделавших ставку на экзотику, придётся опять менять и стратегию, и тактику. Кое-кому из спортсменов придётся опуститься на место-другое - ведь, скажем, те слабости в технике, которые можно спрятать в шоу под названием "Танец Тарзана и Джейн по случаю высокого урожая кокосовых орехов", вряд ли удастся скрыть в том самом вальсе, который, по утверждению Клавдии Ивановны Шульженко, смеётся над всеми модами века. А кое-кому из судей теперь будет легче распределять места и медали. Но, ей-Богу, всё же не вальсом единым жив спортивный танец на льду, и будем надеяться на то, что на нашу долю всё-таки хватит красивых, увлекательных, и, главное, разнообразных танцев.



"Советский спорт + 8", март 1993

© World copyright by Arthur Werner

Scroll to Top