СПОРТ, СТРЕСС И ПСИХОЛОГ

Какой же сукин сын и враль
Придумал действо –
Чтоб олимпийскую медаль
В обмен – на детство?!...
Какая дьявольская власть
Нашла забаву –
При всём честном народе красть
Чужую славу?!

Александр ГАЛИЧ, «Олимпийская сказка»

Photo www.flickr.com/photos/cultcha

Меня столько раз спрашивали о том, нужна ли фигуристам, защищающим честь Российского флага, психологическая помощь, что я решил посвятить этой теме отдельную статью. Если бы пришлось выразить суть этой статьи в одной фразе, то она звучала бы так: «Не только нужны – необходимы, как воздух, лёд, тренер и хореограф».

Почему? Да потому, что с истинным удовольствием ребёнок катается только до тех пор, пока первый тренер не заметит в нём искру таланта, способную разгореться до температуры чемпионов. После этого спортивная часть жизни подающих олимпийские надежды девочек и мальчиков будет проходить под постоянным стрессом, который подпитывается из нескольких источников.

Потоки нервного напряжения

Первый источник стресса накапливается в самом ребенке и складывается из чрезвычайно плотного расписания (ранние и поздние тренировки, школа, домашнее задание, общая физическая подготовка, подогреваемое стремление стать первой или первым, попасть в сборную, оправдать в ней доверие своей школы, своей федерации, своей страны и т.д.) и постоянного отсутствия времени на радости детства и подросткового возраста.
Второй источник стресса – родители, часть которых ради призрачной карьеры ребенка жертвует собственной. Нередко теряя при этом работу по специальности, хорошие жилищные условия в родном городе и, порой, жертвуя даже семьей. Известно много случаев, когда матери с высшим образованием переезжают с детьми к другому тренеру в другой город или другую страну, где вынуждены ютиться в тесноте и трудиться на двух-трёх неблагодарных работах: уборщицами, поварихами, швеями и т.п. Иного выхода нет – жизнь в чужом мире и свалившиеся на плечи огромные финансовые нагрузки вынуждают их идти на подобные унижения. Естественно, что такие родители-лишенцы растрачивают свою нервную систему с космической скоростью, а от детей, естественно, требуют, чтобы те стали чемпионами страны, Европы, мира, Олимпийских игр и Солнечной системы как можно скорее. Увы, нередко жертва оказывается напрасной, и свое разочарование мамы срывают на не оправдавшем надежд ни в чем не повинном ребёнке.
Третьим источником можно назвать тренеров. В отличие от многих западных коллег, наши живут в условиях перманентного нервного напряжения на грани срыва. На их плечи тоже сваливается почти непосильная нагрузка. Они обязаны выращивать чемпионов и чемпионок. А для выполнения такой задачи тренер должен быть а) дипломатом, умело руководящим своими отношениями и с родителями, и с руководством школы, и с руководством федерации, б) твердым защитником своих интересов перед коллегами по профессии, многие из которых гораздо охотнее подставят ближнему ногу, нежели протянут руку, в) своим человеком с директором катка, точильщиком коньков и машинистом агрегата, который чистит, выравнивает и заливает лед, и, наконец, г) педагогом и воспитателем самих учеников и учениц. Именно на последних и сгружает наставник изрядную часть своих плохих эмоций. К сожалению, ФФККР не проводит со своим тренерским составом регулярных курсов повышения их педагогических и психологических знаний, а заниматься самообразованием беднягам просто некогда. Поэтому от собственного стресса многие тренеры обоего пола лечатся известным не только в России методом полетов в никуда на жидком топливе. После чего приходят на работу вдвоем с перегаром, создавая в группе новые стрессовые ситуации. Многие тренеры не только не могут помочь ученикам, но и сами нуждаются в помощи психиатра.

Прессование талантов

В таком постоянном напряжении у фигуристов и фигуристок проходят на пути к медалям детство, период созревания (в том числе и полового) и большая часть юности. В эти годы становления личности ребенок, а потом подросток познает и первые чувства счастья и несчастья.
Тех, кого федерация заносит в список подающих большие надежды, тренер и спортивная школа превращают в инструмент для добывания наград, жестоко отсекая все индивидуальные черты, не вписывающиеся в заданный ПиП (раньше это обозначало Партия и Правительство, а теперь Президент и Путин) шаблон идеального рекордсмена. Выше! Дальше! Сильнее! Давай, Россия! Давай! Давай! Естественно, что подростку с сильным характером остаётся либо втиснуться в шаблон, либо уйти из большого спорта с ободранными боками и травмированной душой. В фигурном катании таких были десятки, если не сотни. Я мог бы назвать многих, кому из-за их «неудобства» так и не дали дойти до вершины спортивного пути, но дело не в именах.

Растущему ребёнку-подростку-юноше/девушке абсолютно необходим взрослый друг, которому он мог бы доверить свои проблемы и попросить совета. А поскольку спортсмены гораздо больше времени проводят с тренерами и такими же, как они, полуфабрикатами чемпионов, они развиваются по другим стандартам, нежели их неспортивные сверстники, да и отношения со взрослыми у них складываются по-иному. Как под давлением пресса деформируется металл, так под давлением стресса деформируются характеры и человеческие отношения. В условиях ограниченного свободного времени в закрытом для посторонних пространстве тренеры и хореографы становятся «эрзац-родителями». Коллеги по команде, находящиеся в том же сборном пункте, заменяют одноклассников, неспортивных подруг и друзей, с которыми просто некогда видеться и не о чем разговаривать, а первая любовь и первый секс нередко подменяются тем, что когда-то называлось «перепихиваться», а сейчас «трахаться». Последнее, кстати, имеет с настоящим сексом очень мало общего, так как секс – это любовная игра, а траханье – акт без чувств и эмоций, снятие стресса утолением сиюминутной похоти, своего рода „ФакДоналдс“. Знакомый психотерапевт, работающий с фигуристками на североамериканском континенте, уверяет, что многие из них знакомы с оргазмом только понаслышке, а оттого фригидны, но это тема для другой статьи.
Иногда личные отношения завязываются между тренерами и учениками, но в этих случаях они обычно начинаются с, как минимум, односторонней любви и заканчиваются браком. Хотя и не всегда – истории советского и российского фигурного катания известны имена тренеров, которые видели (и видят) в своих подопечных объекты для «одноночного катания».

Впрочем, решение проблем отношений между фигуристами и фигуристками (однополая любовь в российском фигурном катании пока еще не популярна) – это лишь малая часть того, чем должен заниматься со вступающими в большую жизнь профессиональный психолог. В процессе разучивания и шлифования программ, в ходе различного уровня зачётов, прокатов и соревнований, при удачах и неудачах у фигуристов едва ли не ежедневно возникают конфликты с собой, с партнером, с тренером, с хореографом, со школьными преподавателями, с родителями и т.д. и т.п. Каждый из этих конфликтов ложится еще одним камнем на душу юного существа, и задача психолога – постоянно избавлять спортсмена от этого абсолютно ненужного, мешающего балласта, иначе спортсмен начнет искать другой метод – например, топить груз в стакане. А если рядом нет психоаналитика, «разгружать» фигуристов приходится тренеру. Он должен чувствовать, когда следует протянуть ученику руку помощи и дать ему хотя бы чуть-чуть отогреться на тёплом берегу сочувствия, прежде чем опять столкнуть беднягу в черную пучину Северного Ядовитого океана, где фигурист живет человеком-амфибией, плавает за наградами, а иногда и остается на дне, не имея сил вновь всплыть на поверхность для очередной короткой передышки.

Профессионально, но без дара

Однако, дар завоевания доверия своих учеников дан далеко не каждому тренеру. Из наставников высшего звена я назвал бы, в первую очередь, Тамару Николаевну и Игоря Борисовича Москвиных, от которых спортсмены не бегут, а, напротив, уходя из большого спорта, остаются с ними на долгие годы в хороших отношениях. За Москвиными я бы поставил Людмилу Георгиевну и Николая Матвеевича Великовых, которых, видимо, сам Бог наградил талантом истинных воспитателей и педагогов, а Людмилу Георгиевну еще и терпением, который Господь отнял у падшего ангела. А если бы меня спросили, почему же я поставил их после Москвиных, а не перед ними, ответ был бы такой: для того, чтобы сделать чемпионов из способных фигуристов, тренер иногда должен уметь отложить в сторону ангельское терпение и проявить дьявольскую требовательность. Поэтому у Москвиных чемпионов больше.
В Москве психологической настройкой технически готовых к победам спортсменов занимались, пожалуй, только Татьяна Тарасова и Елена Чайковская, причём разными методами: Тарасова создавала атмосферу большой многодетной семьи, где она, как мама-наседка, высиживала своих цыплят-чемпионов. В отдельных случаях, когда Татьяна Анатольевна видела, что сама с проблемой не справляется, она приглашала профессионального психолога. С помощью одного из таких профессионалов Тарасова вывела в Олимпийские чемпионы Алексея Ягудина.
Что же касается Елены Анатольевны Чайковской, то ее отношения с воспитанниками выстроены скорее по принципу работы педагога и ученика. Благодаря этому Елена Анатольевна смогла в своё время научить Марию Бутырскую показывать на сцене все, что та могла, настолько хорошо, что Маша стала чемпионкой мира – которой могла быть задолго до этого у не справившегося с проблемой Виктора Николаевича Кудрявцева. За пару лет до ухода к Чайковской Бутырская жаловалась мне именно на отсутствие внимания тренера, который с момента выхода фигуристки за бортик катка практически не обменивался с ней ни одним словом. А девушке, которая в те годы, благодаря Кудрявцеву, умела прыгать лучше всех соперниц планеты, вместе взятых, но не умела полностью собраться на старте и показать всё выученное, хотелось после холодного льда погреться в лучах тренерской похвалы и признания, чего она наверняка заслуживала. Да и о проблемах личной жизни Маше порой хотелось поделиться с кем-то, кто не был членом её семьи. И, раз уж Виктор Николаевич для этого не подходил, несколько раз её «громоотводами» были мы с Сергеем Ческидовым.
Конечно, и у Чайковской психология время от времени уступала место собственным интересам, но определенную роль в снижении качества катания ее учеников сыграл развал СССР, который резко изменил психологию подрастающего поколения. Может быть, именно из-за того, что Елене Анатольевне не удалось найти общий язык с молодёжью первой постсоветской юности, понять её характер, ход её мышления, опытнейшая наставница не смогла справиться ни с норовом безусловно талантливой Кристины Обласовой, ни с трудными характерами многообещающих Юлии Солдатовой и Людмилы Нелидиной. Как, впрочем, та же проблема помешала Алексею Мишину и Виктору Кудрявцеву довести до высших ступеней пьедестала почёта Елену Соколову. Правда, умной красавице не повезло со временем рождения: к Олимпиаде-1998 она ещё не была готова победить физически, а к Олимпиаде-2006 на американском и азиатском континентах уже подросли практически неодолимые соперницы помоложе. А вот в Солт-Лейк-Сити Лена вполне могла показать собственное превосходство, но девушку подвела психологическая нестабильность. Как говорилось в одном медицинском анекдоте: больной пошел на поправку, но не дошел.
Скорее всего, именно отсутствие штатного психолога-психотерапевта в группе Алексея Николаевича Мишина было причиной того, что из этой группы не дошла до высоких мест в мировой элите ни одна девушка. Несмотря на огромный опыт и многолетние попытки работать с прекрасным полом на льду, Мишин приобрел всемирную известность только как тренер мужского одиночного катания. В женском многие его ученицы жаловались на грубые, порой оскорбительные шутки наставника. Судя по их рассказам, Профессор не замечал момент перерастания девочки в девушку и упускал возможность изменить метод работы с ней. А может, и не хотел.
Та же самая нехватка рядом с собой человека, владеющего профессиональным мастерством поговорить со спортсменом «по душам» и помочь ему избавиться от нервного напряжения, сегодня именуемого стрессом, отрицательно сказывалась на результатах учеников Виктора Кудрявцева, покойного ныне Станислава Жука, Жанны Громовой и многих, многих других. Но ни в советское, ни в постсоветское, ни в сегодняшнее время Федерация фигурного катания на коньках России проблему психологической стабильности фигуристов предпочитает не замечать. Именно из-за этого теперь, когда раскатившиеся было по всему земному шарику тренеры начинают возвращаться на Родину, непонятые спортсмены ищут стартовые места в других странах. Именно непонятые, а не бесперспективные, а это означает, что их проблема не в физиологии, а в психологии. Не каждый из их тренеров или родителей способен позволить прибегнуть к услугам «звёздного» психолога.
Однако, даже сам Зигмунд Фрейд не смог бы в одиночку решить проблемы всех фигуристов, так же как Татьяне Анатольевне Тарасовой не удалось бы сделать чемпионов мира из «Звёзд на льду». Психотерапевты-душелюбы нужны каждой школе ФК, причём штатные, к которым подающие надежды спортсмены (а также и тренеры) могли бы обращаться со всеми проблемами.
Сегодня, когда Россия объявила себя «Империей добра» и ради удовлетворения имперских амбиций высочайшее руководство страны даже пошло на поводу у «земельной мафии» города Сочи, абсолютно непригодного к проведению Олимпиады, тем более Зимней, рекордсмены стали одним из главных экспонатов российского Золотого фонда. Поэтому для повышения пробы спортивного золота самое время направить в фигурное катание войска спецназа из ювелирно работающих психологов.

© World copyright by Arthur Werner

Scroll to Top