ВЕЧНЫЙ ЗВОН ХРУСТАЛЬНОЙ НОЧИ

Фото с http://blackmice1.ya.ru/Я живу в Германии настолько давно, что помню, как здесь отмечали и сорокалетие, и пятидесятилетие „ Имперской хрустальной ночи“ - или, как её ещё называют, „Имперской ночи погромов“- но, если мне не изменяет память, шестидесятилетие по торжественности превзошло все предыдущие.

В старую и новую столицу страны - Берлин съехались все: будущее и уже бывшее правительство, политики, представители различных конфессий и слоёв немецкого общества. Более шестисот гостей, в том числе канцлер ФРГ Герхард Шрёдер и главный раввин Израиля Меир Лау, собрались в синагоге на Рюкештрассе. Было много выступлений с резким осуждением преступлений, совершённых в нацистской Германии.

Выступая от имени всех немцев, президент страны Роман Херцог сказал: Ночь с 9 на 10 ноября 1938 года - один из самых тяжёлых и самых постыдных эпизодов нашей истории, хотя по сравнению с тем, что пришлось пережить евреям в последующие годы, она была лишь провозвестником грядущей катастрофы. Но события, которые произошли в Германии в эту ночь - такая пощёчина гуманизму, цивилизации порядочности, что мы всегда будем помнить эту дату. В последнее время - продолжал Роман Херцог - стали часто возникать дебаты на тему, не пора ли нам уже перестать вспоминать прошлое, не превратились ли уже наши воспоминания в своего рода привычный ритуал без внутреннего содержания?
По мнению президента страны, никакое общество и никакое государство не может жить без воспоминаний. Если идти в будущее не вслепую, а ставя перед собой цели и масштабы того, к чему идёшь, необходимо знать, откуда ты пришёл - особенно сейчас, когда за будущее страны отвечают те, кто уже не пережил ни так называемого „Третьего райха“, ни Второй мировой войны. Память о них должна передаваться из поколения в поколение. Невозможно сегодня проповедовать политическую, да и вообще никакую мораль, не помня об Освенциме и о том, для чего он был построен и к чему привёл. Пытаясь оттолкнуть от себя воспоминания о нашем прошлом, вычеркнуть их из памяти, мы не сумеем справиться с ними. Знайте - обратился Херцог к тем, чья память охотно пережила бы потерю таких воспоминаний, что сегодня в Иерусалиме, в музее Яд-ва-Шем чествуют 4000 немцев, которые с риском для собственной жизни спасали евреев от нацистов. Убийство есть убийство, и, если от него отрекаться, можно докатиться до двойного убийства. Признание же в соучастии открывает путь возвращения в жизнь, в общество, в котором, по выражению Херцога, никто не должен быть героем для того, чтобы быть хорошим человеком.

Я, правда, не уверен в том, что мы сумели найти правильную форму воспоминания для будущего - признался Роман Херцог. Это очень чётко показали дебаты последних недель. Нам необходима живая форма памяти, которая, с одной стороны, выражала бы нашу скорбь по потерям и погибшим, а с другой призывала к постоянной бдительности, к борьбе против возможного повторения подобных событий, предохранять нас от опасностей в будущем. Я бы привёл это к такому грубо сформулированному тезису: для меня верным является всё, что внедряет в сердца наших детей, внуков и правнуков чувство ответственности за демократию, свободу и человеческое достоинство и верным или по меньшей мере неинтересным всё, что заканчивается ссылкой на собственное алиби (мы-де не знали, на-де не рассказывали).
Но мы должны передавать эти воспоминания точно рассчитанными дозами, подчеркнул Херцог. Я ни в коем случае не призываю к умолчанию. Но снижение интереса к прошлому у нашей молодёжи - опасность, которую мы ни в коем случае не имеем права недооценивать.

Мы, еврейская община, не единственные, кто осуждает преступления, совершённые во времена национал-социализма - так начал свою речь Игнац Бубис, председатель Центрального совета евреев в Германии. В этом должно участвовать всё немецкое общество, и нельзя ни в коем случае допускать положения, при котором борьба с расизмом и антисемитизмом, а также враждебным отношением к иностранцам выпадет на долю евреев, а общество будет чувствовать себя скорее отягощённым этими надоедливыми притязаниями.
Такое желание немецкого общества - забыть о прошлом, погасить в памяти ненужный отрезок истории - заявил Игнац Бубис, высказал писатель Мартин Вальзер в своей речи, произнесённой во Франкфурте 11 октября этого года на церемонии присуждения ему объединением немецких книготорговцев премии мира. Я не знаю, как иначе можно истолковать его слова о том, что он был вынужден учиться отворачиваться от прошлого, думать о другом, отталкивать от себя мысли о происшедшем. Здесь, отметил Бубис, Мартин Вальзер однозначно высказался за культуру „отворачивания и мыслей о другом“, которая была более чем обычным явлением во времена национал-социализма, но сегодня должна стать для нас явлением абсолютно неприемлемым.
Тот, кто не готов уделять своё внимание этой части немецкой истории и вместо этого предпочитает отвернуться от неё или забыть её, должен быть готов к тому, что история может повториться. Этот позор имел место и не исчезнет от попытки изгнать его из своей памяти и я считаю „душевным поджогом“, когда кто-то видит в этой трагедии „использование Освенцима в современных целях“.
Общество уже привыкло к тому - продолжал Игнац Бубис - слышать подобные заявления со стороны правых экстремистов. Однако заявление такого рода от человека, входящего в духовную элиту Федеративной Республики Германии, имеет совсем другой вес. Я уверен в том, что правые экстремисты теперь будут цитировать Вальзера. Понятие „Освенцим“ - это не угроза, не средство для запугивания и не обязательные упражнения. Если Вальзер видит в этом понятии „дубину морали“, он, может быть, и прав, потому что из понятия „Освенцим“ можно и нужно извлекать уроки морали. При этом только не следует считать их „дубиной“.
В Германии, заметил председатель Центрального совета евреев Германии, набирает вес интеллектуальный национализм, в котором заметен и скрытый антисемитизм. Более всего удивил меня целый ряд писем от людей, которых удивила моя критика Вальзера ибо, по их мнению, он высказал лишь то, что думает большинство из них.

Мнение Игнаца Бубиса разделил и главный раввин государства Израиль Меир Лау, сумевший восьмилетним мальчиком вырваться из концлагеря Бухенвальд. Те, кто призывает забыть прошлое и начать новый отрезок истории - сказал он, - должен отдавать себе отчёт в том, что жертвы и их близкие не могут ни забыть, ни простить причинённое им зло. Мы не можем забыть и не уполномочены прощать.
Рабби Меир Лау вспомнил и позицию римского Папы Пия Двенадцатого по отношению к преступлениям нацистов. Он считает, что, если бы тогдашний глава католиков сказал хотя бы одно-единственное слово, многие католики нашли бы в себе мужество выступить против нацистского режима.

Эберхард Дипген, правящий бургомистр Берлина, охарактеризовал как „особенно тяжёлое бремя“ для немцев тот факт, что нацистские погромщики часто пользовались широкой действенной поддержкой со стороны до тех пор ни в чём криминальной не проявивших себя граждан Германии.

Председатель еврейской общины Андреас Нахама предупредил собравшихся, что „выстрел по евреям приносит плоды и по сегодняшний день“ и сообщил,, что за сутки до шестидесятилетия „Хрустальной ночи“, в ночь с 8 на 9 ноября 1998 года, в Берлине был осквернён еврейский памятник, а в Бранденбурге повреждён дом еврейской общины на еврейском кладбище. В Шверине неизвестные мерзавцы разрисовали стены свастиками и нацистскими лозунгами.

Высшие слои немецкого общества чувствуют ответственность поколений за последствия „Имперской хрустальной ночи“. Жаль, что практически все евреи, приехавшие в Германию в разные годы, живут среди низших.

© World copyright by Arthur Werner

Scroll to Top