В ГОСТИ К АННЕ ФРАНК

Фото с planeta.rambler.ru"Это место, Бельзен, и воздвигнутый здесь памятник олицетворяют собой историческую судьбу. Это относится к сыновьям и дочерям чужих народов, к немецким евреям и евреям других стран, а также и ко всему немецкому народу, а не только лишь к тем немцам, которые были зарыты в этой земле".

Такими словами первый президент ФРГ, Теодор Хойс, в 1952 году почтил память жертв концентрационного лагеря Берген-Бельзен. Там, где больше нет бараков и колючей проволоки, которые немой красноречивостью напоминали бы об ужасах, связанных с этим местом, мемориал Бельзен напоминает о немыслимом числе невинно пострадавших и погибших под фашистским игом людей. Будучи главным мемориалом земли Нижняя Саксония, Бельзен должен служить тому, чтобы в памяти людей не стиралось сознание о преступном и нечеловеческом характере фашистского режима и чтобы память о его жертвах не была предана забвению.
Нет такой меры, какой можно было бы измерить количество горя и страданий, которые довелось испытать униженным и преследуемым, депортированным, незаконно арестованным и подверженным пыткам. Кто мог бы сделать так, чтобы все это оказалось кошмарным сновидением? Пусть жертвы произвола, царившего в то время, когда государственной властью были отвергнуты основные принципы гуманности, защита и охрана которых должны являться ее главное задачей, - пусть эти жертвы будут нам и следующим поколениям предостережением и вечным завещанием.
Отдел политического просвещения
Земли Нижняя Саксония

Пожалуй, я начну свой рассказ о поездке в концлагерь Берген-Бельзен с конца. Точнее, с дискуссии, разгоревшейся после возвращения между мной и одним из моих новых знакомых из числа недавно приехавших в Германию. Удобно устроившись на уютном диване, он, не без некоторого раздражения, доказывал мне, что приехавшим из бывшего СССР нет нужды и даже вредно посещать такие места. Ни немцам, ни, тем более, евреям. Довольно резонно он объяснял это тем, что ненужные воспоминания никогда не приведут ни к чему хорошему и только зря растревожат его успокоенную материальными успехами совесть. "Как я могу показывать такие места своим детям?!" - полувопрошал, полувзывал он ко мне и собственной совести, - "Ведь после этого нам нужно будет отсюда уезжать! Мы же не сможем здесь жить!"

Привыкнув если не всегда уважать, то всегда выслушивать чужие мнения, я тем не менее остался при своем и считаю, как и прежде, что амнезия – не лучший пособник совести, а немецкая поговорка Was ich nicht weiß, macht mich nicht heiß – "О чем не знаю, то меня не волнует" - при несколько других обстоятельствах кажется нам худшей формой цинизма.

Должен признать, что попал в бывший концлагерь, а ныне "Мемориал Бельзен" случайно, получив приглашение на свадьбу одной хорошей знакомой в город Берген. Только свернув с автобана и увидев первый указатель с надписью: "До мемориала Берген-Бельзен 12 км", я понял, куда еду.

На большой площадке для парковки стояли десятка полтора легковых автомобилей, в большинстве своем с голландскими и английскими номерными знаками, и пара туристических автобусов. Первый этап скорбного пути по территории лагеря – серое здание мемориального музея с портретами замученных жертв, документами тех времен и сопроводительными брошюрами на добром десятке языков, в том числе и на русском.

Территория лагеря – смешанный лес с огромным полем посредине – как бы придавлена к земле гнетущей тишиной мертвого покоя. Кое-где сиротливо притулились одинокие памятники отдельным жертвам. Большой памятник погибшим евреям и, рядом с ним, камень, возложенный в апреле 1987 года президентом Израиля Хаимом Герцогом. Обелиск всем жертвам Берген-Бельзена с мемориальной доской. То там, то сям разбросанные отдельные могилы и символические могильные плиты. И на всем пути – пятнадцать братских могил с ужасающими своей лаконичностью надписями: "Здесь покоятся 5000 (250, 1800….) погибших".

Несколько слов об истории этого лагеря. Берген-Бельзен был создан как полевой военный лагерь во время ремилитаризации Германии. С 1936 года его расширили до 30 бараков и перепрофилировали для жилья примерно 3.000 немецких и польских заключенных, трудившихся на строительстве казарм для нового военного лагеря. После захвата Франции в 1940 году принудительных рабочих заменили шестьюстами французских и бельгийских военнопленных, рабочий лагерь стал „Шталагом XI B“. Весной 1941 года лагерь начали перестраивать, готовясь к войне с СССР. Его расширили, обнесли колючей проволокой и наставили сторожевые башни. В июле 1941 года сюда завезли первую партию военнопленных Красной Армии, численностью в 21 000 человек. Достаточного количества бараков еще не было, пленным пришлось жить в собственноручно вырытых землянках, шалашах или палатках, где соблюдать гигиенические условия было практически невозможно. Узников практически не кормили, не лечили, поэтому в лагере быстро распространились эпидемические заболевания типа сыпного тифа, сопровождавшиеся высокой смертностью. Более пятисот человек были отправлены в лагерь смерти Заксенхаузен, где и уничтожены. Всего до весны 1942 года в Берген-Бельзене от голода и болезней скончались более 13 500 советских военнопленных. За все время существования лагеря это число достигло 50 000.
В апреле 1943 года лагерь был передан под командование СС, которое переоборудовало его под "сборный лагерь Берген-Бельзен" и разместило в нем около 10 000 европейских евреев. Этих евреев, в большинстве своем людей зажиточных, СС надеялся за большие деньги продать их родственникам или поменять на интернированных в нейтральных или враждебных странах немцев. Евреи как товар должны были отвечать следующим требованиям:
- Иметь влиятельных родственников или знакомых во враждебных Рейху странах;
- Соответствовать критериям обмена их на интернированных или пленных подданных Третьего Рейха;
- Годиться в качестве евреев-заложников для оказания политического или экономического давления на нейтральные или враждебные Рейху страны;
- Занимать до ареста высшие политические или экономические посты в своих странах.
К концу 1944 года число заключенных в Берген-Бельзене евреев, отвечавших этим требованиям, достигало примерно 7 500, в большинстве своем это были евреи из Нидерландов.
Сборный лагерь был разделен на несколько зон, тщательно отделенных одна от другой. Самым большим был "Звездный лагерь", заключенные которого обязаны были носить на своей гражданской одежде "Звезду Давида". Кормили в этом лагере плохо, при этом были обязаны трудиться. В "Нейтральном лагере»" содержались евреи - граждане нейтральных стран. Там питание и содержание были лучше, труд был добровольным. В "Специальном лагере" собрали польских евреев - обладателей иностранных паспортов. В июле 1944 года был выделен "Венгерский лагерь", куда привезли 1683 венгерских еврея. В августе и декабре того же года их, за немалый выкуп, выслали в Швейцарию.
С марта 1944 года Берген-Бельзен вновь изменил свой профиль и превратился в приемный лагерь для больных и истощенных заключенных, признанных нетрудоспособными. СС дал ему циничное название "Оздоровительного лагеря". Первый транспорт в конце марта 1944 года доставил сюда около тысячи заболевших туберкулезом заключенных из лагеря "Дора" в Тюрингене – филиала печально знаменитого лагеря смерти Бухенвальд. Больных в нем не лечили и практически не кормили, поэтому до освобождения дожили лишь около пятидесяти узников. До расформирования лагеря в Берген-Бельзен свезли более пяти тысяч человек, почти никто из них живым из лагеря не вышел.
В августе 1944 года был возведен дополнительный палаточный лагерь, в основном, для польских и венгерских евреек, которых СС переправил сюда из лагерей и гетто, отступая под ударами Красной Армии. В ноябре-декабре того же года сюда же переместили более 8000 женщин из концлагеря Освенцим-Биркенау.
С конца 1944 года СС начал переводить в Берген-Бельзен десятки тысяч заключенных с прифронтовых территорий. Поскольку размеры лагеря не позволяли разместить такое количество заключённых, Берген-Бельзен превратился в настоящий ад, люди вымирали как мухи. Только с января по март 1945 года здесь погибло более 35 000 человек.
15 апреля 1945 года лагерь был освобожден британскими войсками, которые обнаружили там горы трупов и около 60 000 полутрупов, многих из которых так и не удалось спасти. На суде над руководством лагеря Берген-Бельзен, который проходил с 17 сентября по 16 ноября 1945 года в городе Люнебург, офицер британской санитарной службы Глин-Хьюз показал: "Состояние лагеря было неописуемым; никакие слова и никакие фотографии не в состоянии передать весь ужас увиденного. Внутри бараков картина была еще страшнее. На многих участках лагеря высились горы трупов различной высоты – одни за колючей проволокой, другие внутри, между бараков. По всей территории лагеря лежали разложившиеся человеческие трупы. Трупами были забиты и канализационные канавы, и бараки, причем часто мертвые и живые лежали на одних нарах….."
Из 15 257 заключенных, находившихся в лагере Берген-Бельзен 2 декабря 1944 года, была и пятнадцатилетняя немецкая еврейка Анна Франк, которая вместе с семьей была в начале августа того же года выдана голландской полиции и выслана вместе с родителями из Амстердама в Освенцим. Анна Франк умерла от тифа в марте 1945 года, пережив на несколько дней свою старшую сестру Маргот и не дождавшись всего несколько недель до освобождения лагеря. В убежище семьи, в Амстердаме, был найден ее дневник, опубликованный потом на едва ли не всех языках мира. Этот детский дневник сделал Анну Франк символом миллионов погибших евреев и пятидесяти тысяч заключенных разных национальностей, покоящихся в земле Берген-Бельзена. В 1985 году одна из школ города Берген приняла имя Анны Франк.

© World copyright by Arthur Werner

Scroll to Top