ДАНТистОВ АД

Зубы, пожалуй, относятся к одним из наиболее часто упоминаемых в поговорках и прочих выражениях частям нашего организма. Мы что-то выучиваем „назубок“, на него же дарим подарки ребёнку, неймём зубом, что видим оком, в холодное время года порой не попадаем зубом на зуб и мстим свои врагам по принципу „око за око, зуб за зуб“.

Так что этим тридцати двум костяшкам приходится, как видите, нелегко. Наверное, от этого – как, впрочем, и от неправильного за ними ухода, в зубах появляются дупла, в которых, как птичка, селится кариес. Из-за чего, в конце концов, зубы приходится лечить и даже удалять, наводя во рту мосты или вводя в него вставные челюсти. Привычная нам с детства „фикса“ не устраивает в Германии даже уголовников, занесённых в неё из Советского Союза ветром эмиграции.
Система медицинского обслуживания в Германии такова, что как лечение, так и протезирование зубов оплачивается больничной кассой. Лечение – полностью, а в случае протезирования касса перенимает полный гонорар врача и 60% стоимости протеза. Частные больничные кассы оплачивали полностью и протезирование. Причём протезирование стоит намного дороже лечения, и это, к сожалению, превратило многих немецких стоматологов в зубодёров. Они практически разучились лечить зубы и при каждом удобном случае выдёргивали из, как морковку из грядки. Взамен, разумеется, ставили протезы. Тут врачи охотно шли навстречу всем пожеланиям больных – подороже, покрасивее, побольше. Там, где вполне можно было обойтись парой зубов, возводили целые мосты – ведь мост поставить легче, чем подобрать цвет искусственных зубов так, чтобы их нельзя было отличить от настоящих. Да и оплата за мост гораздо выше. Кассы покорно платили, и стоматологи богатели, становясь одним из самых обеспеченных классов германского общества.
Я отнюдь не хочу сказать, что большие деньги они получали ни за что. Нет, профессия зубного врача связана и с медициной, и с косметикой, и с поднятием человеческого настроения. Посудите сами, какое впечатление производит на окружающих человек с полным ртом гнилых корешков или даже сверкающих на солнце золотых зубов! А какое настроение может иметь человек, плохой протез которого мешает ему не только есть, но и говорить членораздельно? Но, к несчастью, постепенно немецкие дантисты теряли чувство меры: их счета перешли в область больших чисел, а лечение больных зубов стало для них анахронизмом, от которого доктора активно отучали своих пациентов. Простейшее удаление зубного нерва стало отрицательно действовать на нервную систему стоматологов, а пломбу некоторые рассматривали как личного врага. Зубы стали ровными, красивыми и искусственными. Полные протезы получили изящный псевдоним „третьи зубы“ и улыбка голливудских кинозвёзд украсила семидесятилетних крестьянок Нижней Баварии. В свою очередь, в табели об имущественных рангах дантысты поднялись намного выше даже нейрохирургов и кардиологов, не говоря уже о такой мелкой сошке, как инженеры или университетские преподаватели.
Для того, чтобы избежать обвинения в голословности, приведу несколько цифр, полученных от Центрального статистического управления ФРГ. В 1970 году больничные кассы (не считая частных пациентов) выплатили зубным врачам 1.708.000 немецких марок, а в 1985 году эта сумма уже составляла 6.727.000 марок. Причём, если за протезы кассы в 1970 году заплатили врачам и зубным техникам „всего“ 828 миллионов марок, то в 1985 году – семь миллиардов шестьсот шестьдесят шесть миллионов! Keep smile, доярки, за всё уплачено! Соответственно росли и численные измерения доходов. Из четырёх с небольшим миллионов зубных врачей Германии 1.300.000 указывают годовой доход от ста до двухсот пятидесяти тысяч марок, 1.600.000 – до полумиллиона, 750.000 – до миллиона и без малого 200.000 – от одного миллиона до двух. Правда, число тех, чей годовой доход измеряется суммами от двух до пяти миллионов марок, сравнительно мал – всего немногим более тридцати пяти тысяч – примерно столько же, сколько и тех врачей, чей годовой доход составляет что-то между пятьюдесятью и семьюдесятью пятью тысячами – как, скажем, доход четверти всех инженеров ФРГ. Ещё несколько процентных показаний, и мы покинем мир сухих цифр. Средний статистический годовой доход инженера за 1983 год составлял 89.000 марок, артиста, художника или музыканта 47.000, адвоката или нотариуса – 136.000, врача – 180.000 и, наконец, врача-дантиста – 211.000 марок. Учитывая, разумеется, и всех врачей-ассистентов с твёрдой зарплатой от пяти-шести тысяч марок в месяц.
Естественно, что такие большие деньги не могли не ударить в не всегда достаточно трезвые головы, и зубные лекари стали чувствовать себя Мистерами Дантистерами. За неимением свободных заводов, газет, пароходов они принялись вкладывать деньги в недвижимость, акции и тому подобные атрибуты классического капитализма. Некоторое отсутствие скромности и некоторое присутствие уверенности в послезавтрашнем дне превратили их психологически в „Херров Нойрайхов“, что в переводе на исторически русский язык означает нуворишей. Квартиры уступили место виллам, у дверей частных практик засияли звёзды „Мерседесов“ новейших моделей. Дантисты почти возглавили ту группу населения, которая поименована „денежной аристократией“, в отличие от аристократии истинной – несмотря на тугие кошельки, потомки Майеров, Мюллеров и Шмидтов так и не смогли попасть в круги фонов и, тем паче, баронов, так как порода за наличные практически не продаётся. Были, конечно, редкие случаи, когда за большие деньги покупались у обедневшей знати большие титулы и вчерашний Шульц становился, скажем, князем Хоэнцоллерном, но это – сюжет для другого рассказа.
В ответ на эти выпады новая финансовая мощь страны образовала свои собственные касты, в коих степень знатности находилась в прямой зависимости от банковских счетов. Как говорится, куда конь с копытом, туда и рак с клешнёй. Первооткрыватели западногерманского дантистова рая, пробравшиеся сюда из Израиля, быстро просчитали все выгоды новой послеисторической Родины и кинули клич „Heim ins Reich“, что по-русски с еврейским смыслом означает нечто вроде „Хаим, поехали в Германию“. Германия стала любимым местом иммиграции стоматологов – даже не иммиграции, а возвращения Домой (процедуру становления арийцами я уже описывал в статье „Дойче вита“. Пирог был велик, работы хватало, и дантисты из СССР довольно быстро получили возможность потягаться с местными, хотя с одной большой разницей: всё, что те покупали за наличные, наши брали в кредит. Банки охотно шли им навстречу, так как знали, что в накладе не останутся: если частная практика будет идти хорошо, они получат свои кредиты обратно с хорошими процентами, а если нет – то им достанутся и дома, и практики со всем оборудованием, и проценты. Поэтому старая финансовая знать Германии охотно протягивала руку новой, среди которой, конечно, были и молодые немецкие дантисты, только что закончившие учёбу и производственную стажировку в качестве врачей-ассистентов. Однако, следует заметить, что там, где отроду бережливые немец тратил одну марку, щедрый „наш“ швырял десятку. Мужья засверкали „Мерседесами“ и „Ролексами“, жёны, как хищные зверюшки, залезли в норки и в целях самообороны против мужского невнимании стали изучать караты. Некоторые из стоматологов настолько увлеклись накоплениями, что даже разговаривать с не-коллегами стали сквозь зубы. Их любимой игрой стала биржевая, хотя все знания по этой теме поначалу ограничивались смутными воспоминаниями о том, что об этом когда-то что-то писал некий Теодор Драйзер. Естественно, что единственной стороной, получившей от этих игр выгоду, оказались всё те же банки.
Но оставим в покое потрёпанных финансовыми бурями эмигрантов и вернёмся к стоматологам Германии и к их гонорарам, которые стали слишком тяжким бременем на плечах больничных касс, субсидируемых правительством ФРГ.
В целях экономии средств и уменьшения дефицита государственного бюджета были разработаны планы по снижению доли касс в оплате протезирования и лечения зубов. С 1 января будущего (1989) года будет оплачиваться (по сегодняшним данным) вместо 60% стоимости протеза только 40%, а лечение кассы будут покрывать в лучшем случае лишь наполовину. Принимая во внимание уже упомянутую нелюбовь немецких зубных врачей к лечению, можно приблизительно сказать, что в результате таких драконовых мер их доходы сократятся процентов на 30-40, а у некоторых даже, наверное, вдвое. То есть, владельцам частных зубоврачебных практик придётся затянуть ремни потуже и удовольствоваться почти нищенским доходом в 105.000 – 110.000 марок в год, что резко отбросит их на грань нищеты (о средних годовых заработках других дипломированных специалистов смотри выше). Смех смехом, но по многим из них это постановление правительства ударит весьма тяжело, особенно по нашим: большинство из них ведёт роскошную жизнь взаймы. Дом, мебель, практика, лимузины и магазины – всё, на самом деле, принадлежит банкам. Равно как, в конечном итоге, и золотые цацки с бриллиантами на „зубнихах“.
Если Вам, дорогие читатели, где-то на улицах европейских городов встретятся говорящие по-русски люди со следами былой роскоши в одежде и былой красоты на лице – пожалейте их, подайте им тысчонку-другую! Не скальте зубы над их подержанными „Мерседесами“ и потрёпанными шубами – авось, тогда и они не станут точить зубы на автора.

Первая публикация в „Альманахе Панорама“ (США), август 1988 года.

World copyright by Arthur Werner. All rights reserved. No part of this publication may be reproduced, stored in a retrieval system, or transmitted in any form or by any means, electronic, mechanical, printing, recording, or otherwise, without the prior permission of the author.

© World copyright by Arthur Werner

Scroll to Top