БЕЛАРУСЬ ОТБРАСЫВАЕТ КОНЬКИ?

Ксения Шмыринa/Егор МайстровREUTERS/Johannes Eisele (FINLAND) В столице Финляндии закончился очередной чемпионат Европы по фигурному катанию.

Предыдущее первенство континента проходило в этом городе в 1993 году, и фигуристы Беларуси показали на нём результаты, прямо скажем, средненькие: пара Григорьева-Шейко на пятнадцатом месте, Александр Мурашко на двадцать втором. Девушек, достойных защищать флаг республики, тогда не нашлось. Зато танцоры Навка и Гезалян были девятыми. Позднее эта пара стала четвёртой в Европе и шестой в мире.
Прошло 16 лет. За это время утекло много воды и ещё больше денег, выделенных на развитие фигурного катания в РБ. На что пошли эти деньги?
Когда-то львиную долю забирал президент федерации Игорь Железовский на свой конькобежный спорт. Сегодня конструкции „Железа“ начисто сожрала ржавчина, прилепившаяся к федерации ещё в лучшие времена, однако результаты фигурного катания, несмотря на строительство новых катков и явное улучшение государственного финансирования, только падают. Часть средств отнимает Олег Кривошеев на шорт-трек. Но куда идут те, что достаются фигурному катанию? С каким КПД расходуются?

Турпоездка в Финляндию

На этот раз страну в Хельсинки представляли Юлия Шеремет, Александр Казаков, Дмитрий Кагиров и танцевальный дуэт Ксения Шмырина /Егор Майстров.
22-хлетний минчанин Александр Казаков казался единственным фигуристом, которого белорусское фигурное катание не должно было стыдиться. Поставил его на коньки тренер высокого класса Евгений Тарасов (в конце 2008 года насильно выдворенный на пенсию), потом с юношей работал другой очень неплохой профессионал, Владимир Клочок. Но когда Саша достиг уровня, превышающего планку знаний нынешних белорусских наставников (по версии директора минской ДЮСШ Дмитрия Каплуна), его отправили в Санкт-Петербург, к олимпийскому чемпиону Алексею Урманову. Существует теория, согласно которой спортсмен – это купец, его программа – товар, а судьи – покупатели, которым купец должен продать свой товар как можно дороже. К сожалению, товар оказался настолько некачественным, что Казаков закончил короткую программу, а вместе с ней и все соревнования тридцать первым. Собственно говоря, его проблема была не в плохой технической подготовке, а в отсутствии психологической. Александр вышел на лёд в паре со страхом, и страх взял верх. В фигурном катании это называется „катался с полными штанами“.

Вторым в Хельсинки был делегирован не талантливый юноша из Бреста Михаил Королюк, а недовольно слабый Дмитрий Кагиров, родившийся в семье советских воинов-освободителей в Потсдаме (ГДР). Азы фигурного катания Дима постиг у опытнейшего педагога Ирины Ширшовой, у которой познал также его буки, веди и глаголь, но вихри враждебные чиновного ледоворота перенесли мальчика, не успевшего выучить „добро“ и большинство остальных букв славянского алфавита в этом виде спорта, к Галине Александровой. Вопрос о поездке Кагирова и оставлении в родном Бресте более перспективного Королюка решался в кулуарах федерации и, если верить добрым языкам, немаловажную роль в принятии решения сыграл тот факт, что главный судья Федерации Григорий Комаровский (из отставных армейских капитанов) – родной дядя Димы. Ходят непроверенные слухи о том, что на чемпионате Беларуси по указанию г-на Комаровского оценки Королюку были специально занижены, дабы в Финляндию поехал любимый племянник „главнюка“.
На торги в короткой программе Кагиров вышел с почти пустыми руками, за что был опущен на 32-е место. То есть, оба фигуриста закончили чемпионат досрочно, выполнив по министерству нормативы не спорта, но туризма, и получили массу времени для расширения кругозора и знакомства со столицей другой бывшей границы российской империи.

Постоянная головная боль своего прежнего тренера, Нины Ручкиной, Юлия Шеремет в новом сезоне готовилась в Москве, у Жанны Громовой. Но в Хельсинки с ней не поехала ни та, ни другая. Как и белорусские мужчины, Шеремет закончила чемпионат Европы „шорт-треком“ в короткой программе, опустившись на целых тринадцать этажей ниже нижней границы допущенных до финала. Тридцать седьмое место – это даже писать стыдно.

А как обстояли дела с танцорами Ксенией Шмыриной и Егором Майстровым? Ведь они, как уверяет великий, с точки зрения Минспорта Беларуси, тренер Ирина Лобачева, обязательно отберутся на ЗОИ-2010 в Ванкувер и займут на них приличное место, причём не только на трибуне для зрителей? После обязательного танца пара заняла только двадцать пятое место из двадцати восьми, то же после оригинального и уже была готова паковать чемоданы вместе с тренером.
Но их нечаянному счастью помогло несчастье пары Домнина-Шабалин, отказавшихся от дальнейшей борьбы из-за давней травмы партнёра.

Так Шмыриной и Майстрову удалось попасть в финал и доказать своим последним местом судьям, публике и представителям СМИ, что их произвольный танец столь же плох, сколь обязательный и оригинальный.

Честно говоря, посылать на чемпионат мира в Лос-Анжелес такую команду уровня Гвинеи-Биссау или Кампучии – не великая честь для белорусского флага. Но все равно ведь повезут, так как без спортсменов, одним спортивным чиновникам, аккредитацию не дают. А уж как им, беднягам, в США хочется!
Не за свой же счет, за державный, тем более, что никто про эти места не напишет, Родина про них не услышит, а значит и ничего не узнает...

ХИМЕРА ЛОБАЧЁВА
Химера ж.греч.//Фантазия, мечта, нелепость, пустая выдумка.

Говорят, один из заместителей министра спорта и туризма буквально тает, когда в его служебный кабинет входит чемпионка мира, серебряный призёр Олимпийских Игр Ирина Лобачёва. Чаще всего при этом, кстати, тает не только сам зам, но и его бюджет, отмеренный на развитие фигурного катания Беларуси. Ведь Ирина ездит в Минск из Москвы, где давно живёт и недавно работает, не за тем, чтобы пить плохой кофе в провинциальных кабинетах, а за финансированием. Это в ФФККР и в московской федерации фигурного катания её не считают выше подмастерья, а для спортивных городничих с уездным менталитетом до сих пор всё, что заезжает из Первопрестольной, считается золотом высшей пробы, а лапша, повешенная им на уши за чашкой кофе, манной небесной.

За какие заслуги или услуги Лобачёва стала ведущим танцевальным тренером РБ? Чего стоит как тренер? Есть ли у неё знания наставника и талант воспитателя?
Уроженка рабочего посёлка Ивантеевки – то есть, настоящая представительница подмосковного пролетариата, мыслящая и выражающаяся его языком, Лобачёва добилась многого. Но всю свою жизнь, до развода с партнёром и мужем Ильёй Авербухом, была не ведущей, а ведомой, пассивным звеном. В пару с Авербухом её поставила Наталья Линичук, недовольная своенравием и жёстким характером его прежней партнёрши, Марины Анисиной, а белорусскому фигурному катанию Иру подсунул Илья, заботясь о судьбе бывшей супруги и матери общего ребёнка.

В характеристике греческого имени „Ирина“ сообщается, что обладательница этого имени часто подвержена стрессу. В самом деле, во время работы Лобачёвой нередко не хватает терпения, и приступы стресса она снимает неадекватными оценками своих подопечных, что стоило ей уже не одного потерянного ученика. Учитывая такие манеры серебряной медалистки Олимпийских Игр и чемпионки мира, приходится признать, что родительский выбор для девочки имени „Ирина“, обозначающего „мир и покой“, не был правильным. Ей больше подошло бы другое древнегреческое имя, „Химера“.
А если принять во внимание, что Лобачёва носит звание тренера по танцам на льду Республики Беларусь, где не живёт, не работает и не показывает никаких результатов, можно понять, что она и это звание никоим образом не оправдывает. Как вообще начинающий тренер, не имея ни одной пары даже за горизонтом сборной России, оказалась тренером пары Шмырина-Майстров? Откуда взялся этот дорогостоящий дуэт?

Егор — талантливый белорусский фигурист. Его научила кататься тоже Ирина Ширшова, потом передала приглашенной в Беларусь лично Александром Лукашенко Татьяне Беляевой. "Конькобеженка из Одессы", переехавшая в Беларусь развивать танцы на льду, поставила Егора с Александрой Максимовой и три года перековывала одиночника в танцора, причем за помощью и советом обращалась к такому признанному мировому авторитету, как Елена Чайковская. Но, как говорится, тренер предполагает, а натура располагает. Максимова полюбила. Не езду по льду, а еду по МакДоналду. Не щадя живота своего. За счёт чего, естественно, стала неподъёмной. Встал вопрос о партнёрше меньшей весовой категории. Беляева нашла очень неплохую минчанку, Наташу Кучумову, но в дело влезло начальство. Директор фигурного катания федерации, Александр Морозов, не пожалел ни своего времени, ни казённых денег и приехал на место летнего отдыха группы Беляевой на Украину, в маленькую деревню Одесской области. Где и искусил Майстрова новой партнёршей, новым тренером и новой страной для подготовки. Почему не смыслящий ни уха, ни рыла в танцах на льду чиновничек полез вытаптывать чужой огород? Ответ прост: в Гомель приехало шоу „Ледниковый период“, и ослеплённый „звёздным сиянием“ местный бомжитель Морозов полез к Илье Авербуху с предложением любви, вечной дружбы и с просьбой о помощи. Быстро поняв, с кем имеет дело, Авербух тут же порекомендовал новому гомельскому другу бывшую жену в качестве будущего тренера. Опьяневший от счастья Морозов приложился к ручке Лобачёвой, обещав озолотить оную таким количеством „зайчиков“, о каком не мечтал даже миллион Дедов Мазаев. Правда, и это обещание не выполнил.

Образно говоря, драгоценный камень отняли у ювелира, который гранил его в бриллиант, и отправили к интересной женщине для полирования её собственного имиджа.

Пермячка Ксения Шмырина тренировалась в Тольятти, пока её вместе с партнёром, Александром Байдуковым, не откомандировали в Москву. Пара попала в Одинцово, где довольно быстро была раздвоена, но отнюдь не по причине отсутствия таланта. На льду с Ксенией нередко случались приступы серьёзной болезни, поэтому руководство школы решило не ждать, пока спортсменку вынесут с катка на носилках, а списало девушку „в запас“. Неплохо катающаяся, хорошо выглядящая, но опасная, как мина замедленного действия, Ксения попала в пару с Денисом Баздыревым к Лобачёвой, но тот вскоре ушёл в шоу. Возможно, Шмырина так и не осуществила бы мечту выступить на чемпионатах Европы и мира, не попади в руки Лобачёвой белорусский подарок Егор Майстров. Очаровательная женственность Ирины Викторовны не помешала ей проявить изрядное мужество, вернув на лёд заведомо недужную фигуристку. Её не смутила ни давняя смерть Сергея Гринькова, ни наделавшая в последнее время много шума из чего гибель омского хоккеиста Алексея Черепанова.

Можно предположить, что о болезни своей прима-балерины не знают ни спортивные врачи Беларуси, ни спортивное руководство страны. Как жительница Подмосковья, Шмырина вряд ли проходила серьёзную диспансеризацию в Минске, да я отнюдь не уверен и в том, что Ирина Лобачёва предупредила МСТ РБ о „маленьком дефекте“ новой партнёрши и жены Егора Майстрова. Как тренер, она за здоровье спортсменов никакой ответственности не несёт. Директор фигурного катания, Александр Морозов, тоже может за это здоровье разве что выпить. А ведь, если на каком-то чемпионате или, что ещё страшнее, на Олимпийских Играх в Ванкувере Ксения Шмырина хотя бы на время „откинет коньки“, скандал облетит земной шар быстрее спутника. И покатятся чиновные головы, и задует несвежий ветер перемен в кресла, освобождённые от привычных седалищ…

Я сознательно не называю болезнь девушки, так как эта информация не для читателей, а для медиков. Но готов поделиться ей с ответственными за здоровье спортсменов Республики Беларусь лицами, как только получу от них соответствующий официальный запрос. В любом случае, желаю Ксении только здоровья, а молодой семье Майстров/Шмырина — счастья. О том, собственно, и беспокоюсь.

Говорят, руководство НОК РБ забило тревогу, ожидая позор в Ванкувере. Но бедная тревога никому ничего плохого не делала, и бить её не за что. А вот тех, кто подставляет спортсменов, рискует их здоровьем и из соображений "абывыгода" гнобит хороших тренеров из своей страны, превознося сомнительное чужое, бить надо.

Почему самый красивый вид спорта Беларусь должна представлять не хорошо подготовленными атлетами, а "первоклассными" спортсменами уровня первого класса детской спортивной школы?

Печально, так как белорусскому фигурному катанию пора подняться с корточек — как, впрочем, и почти всем зимним видам спорта. Скоро успехи белорусских "зимников" останутся только в печально известной не-памяти старожилов. Гордиться можно разве Дарьей Домрачевой да фристайлом. Для такой страны явно маловато...

После этапа юниорской серии Гран При-2008 в Гомеле я опубликовал на своём сайте статью о проблемах нынешнего фигурного катания в Беларуси и попытался обратить на них внимание высшего руководства страны и её спорта. Копии статьи с сопроводительным письмом получили пресс-секретарь НОК РБ Пётр Рябухин и руководитель пресс-службы Президента РБ Павел Лёгкий. Но, судя по полному отсутствию реакции с Олимпа, оба верных коня решили защитить своего Короля (и себя) от его мата и сделали единственно доступный им ход любимой буквой „Г“, сунув статью в долгий мусорный ящик. Пробить стену „ПетроПавловской крепости“ чиновной бюрократии с первого раза не удалось. Белорусское фигурное катание отступило, неся большие потери.


Газетная версия статьи опубликована в самой большой спортивной газете Беларуси, «Прессбол» 27 января 2009 года.

World copyright by Arthur Werner. All rights reserved. No part of this publication may be reproduced, stored in a retrieval system, or transmitted in any form or by any means, electronic, mechanical, printing, recording, or otherwise, without the prior permission of the author.

© World copyright by Arthur Werner

Scroll to Top