СЛЕЗА НЕЧИСТОЙ ВОДЫ

Несколькими днями ранее один из читателей моих статей и участник конференции спросил, читал ли я новую книгу Ирины Родниной „Слеза чемпионки“ и, если да, что я о ней думаю. Я честно ответил, что не читал ни эту, ни предыдущие книги названного автора.

Буквально через несколько часов другой участник конференции прислала мне книгу в электронном варианте, за что я ей бесконечно благодарен. Три последующих дня я эту книгу читал и ещё три – перечитывал, делая пометки. После чего пальцы потянулись к перу и, не найдя его, полезли на клавиатуру.

Хочу сразу же предупредить читателя, что моё отношение к Ирине Родниной никоим образом не однозначно. Как к фигуристке, используя которую, Станислав Жук свёл счёты с „ленинградской школой“ в лицах Людмилы Белоусовой и Олега Протопопова и превратил парное катание из искусства в ремесло, отношусь без особого уважения. Хотя, разумеется, Ирина с Алексеем Улановым стали даже не пионерами, а пионервожатыми иного стиля парного катания, спортивного. Как к человеку смелому, в высшей степени трудолюбивому и, по мере возможности, независимому – с большой симпатией. Ирина немного нравилась мне и как женщина, а таких у меня за без малого сорок лет у бортика – считанные единицы. Как к хитрюге, ловко пустившей крокодилову слезу чемпионки при подъеме советского флага и выкрикивающей лозунги типа: „Свой рекорд я посвящаю тебе, Партия!“ – с недоверием.

Не так давно я прочёл в интернете забавную историю: шестилетняя девочка, вся в слезах, гневно кричит своему четырёхлетнему братику: „Отдай конфету, это не твоя! Твою я уже съела!“ Не с Родниной ли писано?

Но олимпийскими чемпионами, а, тем более, трёхкратными, спортсмены с ангельским характером не становятся, так что положительное отношение к Родниной преобладает. Поэтому в обзоре её новой книги „Слеза чемпионки“ я постараюсь быть насколько возможно объективным.

Начну, пожалуй, с издательского бредисловия под названием Аннотация: Ирина Роднина по опросу ВЦИОМ 2010 года включена в десятку кумиров ХХ века в России – наряду с Гагариным, Высоцким, Жуковым, Солженицыным… Великих спортсменов у нас много, но так высоко народ еще не оценивал ни одного из них.
Какой-то языческий культ идолов и кумиров от Перуна, Семаргла, Велеса и компании. Христианская религия ясно учит: Не сотвори себе кумира.
Куда, спрашивается, смотрит партиарх Гундяев? Да и ВЦИОМ, судя по всему, раскрывается как „Всероссийский центр искажения общественного мнения“. Это и немудрено, если учесть, как описывает задачи этой организации поисковой сайт: „Исследования, проводящиеся в рамках ежемесячного опроса по репрезентативной выборке населения России в возрасте 18 лет и старше. Информация об уровне известности партий, партийных лидеров и др.
Писала это не Роднина, и относить сию глупейшую популизацию на её счёт не стоит. Читаем дальше.

Первые слова автора – „Я написала честную книгу, поэтому она жесткая. Тот, кто меня хорошо знает, не удивится. Я никогда ни о ком за глаза не судачила и всегда высказывалась прямо“. Эти слова Ирины я готов подтвердить почти полностью. „Почти“ потому, что вторая глава немедленно выбила меня из колеи.

Мама без имени, без отчества, без национальности

Глава называется „Мама, папа, Валя и я“ и начинается так: „Мой папа, Константин Николаевич Роднин, родом из Вологды. Точнее, из деревни Янино, расположенной прямо под Вологдой. Теперь она уже поглощена городом. Меня туда очень маленькой возили к бабушке. Там до сих пор живет папина сестра тетя Надя…..Конечно, больше всего нами – Валей и мной – занималась мама. Причем в первую очередь Валей, потому что она старшая…“.
Ни здесь, ни в каком-либо другом месте книги мама Ирины не имеет ни имени, ни отчества, ни девичьей фамилии и везде упоминается исключительно как „мама“.



Ирочка Роднина
Фото spletnik.ru

Известно только, что родом она с Украины, хорошо готовит, музыкальна и изучала медицину. У папы есть ФИО, у сестры Вали и даже у тёти Нади есть имена, а у мамы - нет. Что же постеснялась рассказать о маме великая фигуристка? За какие грехи перед дочерью её мама даже умерла безымянной – цитирую: „Буквально за несколько недель до путча у меня умерла мама“. Бабушка и другие родственники со стороны мамы (Ира ездила к ним на Украину в гости) тоже остались в книге без роду и племени.
Я долго думал и единственное, что пришло мне в голову – строчки из песни Александра Галича: „Вот он пишет в биографии – русский,/ Истый, чистый, хоть становь на показ./ А родился, между прочим, в Бобруйске/ И у бабушки фамилие – Кац!“

Я не берусь осуждать истую, чистую, русскую спортсменку крестьянского происхождения Ирину Роднину за то, что в советское время она тщательно скрывала свою, как это называлось тогда, „инвалидность пятой группы“. Многие евреи и полу-евреи писались русскими не из чувства антисемитизма, а просто из страха. Все прекрасно знали: еврею или еврейке почти невозможно пробиться на самый верх, да и за границу их пускали только в самых исключительных случаях. Я тоже это знал, поэтому 4 декабря 1971 года в первый и в последний раз выехал за границу СССР без загранпаспорта и без гражданства, зато с визой в одну сторону „на постоянное место жительства в государство Израиль“.
Мне знакомы многие спортсмены, в том числе и фигуристы, скрывающие „еврейский изъян“ в своих биографиях. Помню, как довольно давно, в 2000 году, в статье „Шьют евреи не только ливреи“ (о еврейских спортсменах) я назвал еврейкой одну очаровательную фигуристку. На ближайшем чемпионате она появилась с крестом на шее и гордо заявила мне: „Я – русская!“ До сих пор русской числится. Только Наталья Бестемьянова раскрыла свой секрет в автобиографической книге. Но что помешало Родниной назвать свою мать по имени и отчеству в 2010 году, и как факт сокрытия сочетается с её заверением, что книга – честная? Оставим ответ на этот вопрос на совести автора.*)

Дальнейшее чтение книги удивило безграмотностью в написании имён и названий. Приведу несколько примеров:
Известный всему старшему поколению фигуристов тренер Самсон Глязер назван Гляйзером, фигуристы Юлия и Ардо Ренники – Рейниками, тренер Геннадий Аккерман - Акерманом, всемирно известный танцевальный тренер Игорь Шпильбанд – Шпильманом, а не менее, чем Шпильбанд, но печально известная Алла Шеховцова – Шахновской.
Единственных учеников Родниной, достигших европейского и мирового уровня, зовут Радка Коважикова и Рене Новотны. В одном месте книги они – Радка Коварикова и Рене Новотны, в другом – Радка Коваржикова и Рене Новотный. Как будто писано о разных людях.

В американских именах и названиях ошибок не меньше.
Американской фигуристке Линде Фратиенн книга поменяла фамилию на Фронтиани. Известное ледовое шоу Ice Capades именуется „Айс Капетс“ – ещё хорошо, что не „Айс Песетс“, иначе Протопоповым было бы стыдно признаваться, что они работали в этом шоу. Городок, где Роднина проработала 10 лет, называется Lake Arrowhead и пишется по-русски Лейк Эрроухед, а Ирина пишет его „Лейк Аэрохетт“, зная, что переводится название как „Озеро Наконечник стрелы“. Aero – это воздух, стрела - Arrow. Даже если допустить, что в детстве Роднина не читала книги Вальтера Скотта, неужели она за 10 лет так и не выучила английский язык хотя бы на этом уровне? Город Мемфис назван в книге столицей штата Арканзас. Но в другой книге, про Тома Сойера и Гекльберри Финна, которую я читал в детстве, Марк Твен приписывает Мемфис к штату Теннесси, и я склонен больше верить ему, коренному американцу.

Разумеется, нельзя забывать, что стабильное образование Родниной закончилось восьмым классом школы, специализированной на глубоком изучении немецкого языка. Остальное Ира получала на бегу, между тренировками и соревнованиями. Она сама об этом пишет. Но книгу-то писала она не сама!
Хотя назвать все четыре спирали „тодесами“ – то есть, спиралями смерти – могла только она и только для унижения своих главных соперников, Людмилы Белоусовой и Олега Протопопова. К существовавшей до них „спирали смерти“ Людмила и Олег придумали ещё три, и назвали их „Спираль жизни“, „Спираль любви“ и „Космическая спираль“, что Родниной прекрасно известно. Под этими названиями спирали Протопоповых зарегистрированы в Международном союзе конькобежцев. Сегодня никто в мире не сможет исполнить все четыре спирали – на них уровней не заработаешь. До хорошего уровня нужно не доезжать, а допрыгивать.



Фото spo.1september.ru

Я спросил Ирину, кто делал ей литературную запись книги? Был ли этот человек достаточно грамотным? Оказалось, что это был очень грамотный и очень известный публицист Виталий Мелик-Карамов, который делал литературную запись и книги Татьяны Тарасовой „Красавица и чудовище“, с которой давно дружит. Почему же тогда он допустил такое безобразие? Случайно? Не верю. По рассеянности? Не поверю никогда. Наспех? Но рукопись лежала в издательстве более трёх лет. Значит, в самом издательстве редактором книги был человек, никогда не интересовавшийся фигурным катанием, никогда не читавший книги иностранных авторов и советские газеты. Или это был человек, сознательно пропустивший все ляпы с целью выставить Роднину в неприглядном свете. Неужели об этом редактора попросил кто-то, о ком Ирина отозвалась в своей книге нелицеприятно?

Всегда грешит субъективностью

В обращении „От автора“ Роднина пишет: „Рассказ от первого лица всегда грешит субъективностью. Я вижу ситуацию таким образом, но кто-то другой, кто в ней участвовал, может иметь совершенно иной взгляд на описанные мною события. Я старалась не лакировать свои воспоминания, а это на самом деле очень трудно. Нелегко обижать людей, что были рядом.“
Участником событий я не был, но был свидетелем многого, описанного в этой книге. Могу засвидетельствовать, что большинство спортивных функционеров, начиная с Писеева, заслужили характеристики, данные им Родниной. Я бы даже сказал, что тем же Писееву, Шеховцовой-Шахновской и Тарасовой Ирина Константиновна на всякий случай „недодала“. Зато о себе пишет с такой любовью и обожанием, что кажется: её лучшую подругу зовут не Оксана Пушкина, а Маня Величия. Больше всего меня насмешили строки, в которых Роднина утверждает: Тамара Николаевна и Игорь Борисович Москвины много у неё позаимствовали. Тренеры Москвины много позаимствовали у ученицы Жука и Тарасовой? Свежо предание…..
Отсмеявшись, я вспомнил похожий случай. Сальвадор Дали написал мемуары, в которых не очень хорошо отозвался о своём друге, Пабло Пикассо. Через какое-то время они встретились в Париже, и Пикассо спросил друга, чем он заслужил нелестную характеристику. На что Дали спокойно ответил: „Видишь ли, Пабло, я писал свои мемуары не о тебе, а о себе“.
Роднина тоже пишет о себе, поэтому претензии к ней предъявлять не за что. Когда такой человек, как она, оказывается на самой вершине спортивной карьеры, у него возникает то, что называется „головокружением от успехов“. В таком состоянии Ирине было уже трудно отличить съезд партии (неважно, какой: КПСС, „Единой России“ или любой другой, правящей) от съезда собственной крыши. Роднина, кстати, не исключение. Например, чемпион мира Алексей Тихонов, очень хороший фигурист, был скромным до тех пор, пока за счёт его большой физической силы Илья Авербух не вложил в мускулистые руки Тихонова самые пышные грудинки и самые увесистые ветчинки так называемых „звёзд“ российской эстрады, кино и ТВ. Вдоволь насытившись, Алексей решил, что он непревзойдённый самец, красавец, талантливый киноактёр и, „звездюк“ первой величины. О культе собственной личности у Евгения Плющенко я уже писал, про Антона Сихарулидзе пока молчу.

Жаль, что, перечисляя в „американской“ части своей биографии имена известных фигуристок, которым она помогала готовиться по просьбе их тренеров, Ирина не рассказала о брате и сестре Стиглер – американских фигуристах, которых она вырастила и сама довела до уровня чемпионатов мира среди юниоров. Позднее, она, кажется, отдала пару Александру Зайцеву. Я встречал Роднину со Стиглерами на нескольких турнирах, это была очень неплохая спортивная пара. Но большую часть времени Роднина в США работала не на рекорд, а на кассу – как большинство российских и восточноевропейских тренеров с США, поэтому засчитывать шесть американских лет в её профессиональный стаж тренере в привычном советскому уху смысле следует с большой осторожностью. Зато заработанные деньги помогли ей поднять дочь и, особенно, сына.


Вернулась Роднина на Родину

Наблюдая со стороны за развалом Советского Союза, где она входила в номенклатуру, Роднина поняла: её будущее – в её прошлом. Наступало время возвращаться в Россию, где определённая категория привилегированного населения получила шанс зарабатывать немалые деньги. Но идти в тренеры, под почти неограниченную власть всё того же „Писея Бессменного“, она не собиралась. Простояв в Калифорнии шесть лет на льду, Родниной хотелось присесть и отдохнуть. Присесть, разумеется, в кресло. Да не простое, а руководящее. Сказано – сделано. Этапы своего большого пути Ирина Константиновна почти подробно упоминает в книге – директор „Дворца Ирины Родниной“, член Международного Олимпийского Комитета, председатель Олимпийского комитета России. Ни там, ни там, ни там кандидатура Родниной поддержана не была. Несмотря на то, что крутые бизнесмены, которые должны были выстроить для неё „Дворец“, уверяли: роскошный кабинет с табличкой на массивной двери „Директор – И.К. Роднина“ уже запланирован и дополнительную зарплату ей будут доставлять ежемесячно.



Фото pedsovet.su

Была у возвращенки возможность стать президентом ФФККР, но лезть в до боли знакомые джунгли интриг она не решилась. В конце концов старые связи помогли ей стать депутатом Государственной Думы и получить желанное кресло в „Спортивной России“. Октябрёнок-пионерка-комсомолка-коммунистка Роднина, как этого и следовало ожидать, стала членом правящей партии.
Заканчивается книга жизнеутверждающими строками:
„Пришло ли время подводить итоги? Если пришло, то главный из них таков: итоги подводить рано“.


Стоит ли читать эту книгу? Ответ на этот вопрос тоже не однозначен. Того, кто живёт внутри советского, а после развала СССР, российского фигурного катания, она ничем не удивит. Все упомянутые в ней события и факты известны. А вот поклонникам фигурного катания, его фанаткам и любительницам обгрызть до косточки каждый жареный факт, книга даст много интересных фактов, которые они до сих пор или не знали, или знали по слухам. А Роднина пишет от себя, то есть – от первого лица.
Прошу только об одном. Во время чтения не забывайте христианские заповеди, особенно главу 7 Евангелия от Матфея: „Не судимы, да не судимы будете“. Я сообщил Ирине, что не могу понять некоторых абсолютно не свойственных ей пассажей новой книги и буду вынужден „пройтись по ним“ в рецензии. Вот что она ответила:

Ты вправе писать всё!!! Более трёх лет я не давала согласия на книгу, контракт истек, и издательство ЭТО сделало :((( Редактировал Мелик-Карамов, ты знаешь, я не писательница:))))

Зная Ирину без малого 40 лет, я ей верю. Ложь никогда не была её оружием. Может быть, Роднину выходом этой книги очень хотел подставить кто-то из её многочисленных недоброжелателей?

*) В разделе фотографий книги мама упомянута один раз по имени и отчеству. Её звали Юлия Яковлевна.

World copyright by Arthur Werner. All rights reserved. No part of this publication may be reproduced, stored in a retrieval system, or transmitted in any form or by any means, electronic, mechanical, printing, recording, or otherwise, without the prior permission of the author.

© World copyright by Arthur Werner

Scroll to Top