КИНО ВОСТОКА ВЗГЛЯДОМ С ЗАПАДА

16-й международный фестиваль фильмов Центральной и Восточной Европы в Висбадене.

Посмотреть в Германии новинки кинематографа стран Центральной и Восточной Европы почти невозможно. Кинопрокатчикам „русскоязычный“ сектор зрителей мало интересен, местное телевидение готово показывать лишь фильмы на политические темы, да и то при условии их антироссийского настроя. Именно антироссийского, хотя ради политкорректности перед США его называют антипутинским. Всё это не ново: их собственный многовековой генетический антисемитизм с 1948 года прячется под маской протеста против политики государства Израиль.
Прочитав внимательно программу международного кинофестиваля фильмов Центральной и Восточной Европы в Висбадене, я попросил Германский союз кинокритиков выставить мою кандидатуру в жюри ФИПРЕССИ. Повезло: и выставили, и избрали.

Вместе с членами основного жюри нашему предстояло посмотреть десять художественных и шесть полнометражных документальных фильмов, после чего выбрать из обеих категорий один – на наш взгляд, лучший. Жюри ФИПРЕССИ состояло из кинокритиков Эстонии (Мария Ульфсак-Шерипова), Украины (Елена Рубашевская) и Германии (меня).

Игровое кино было представлено кинематографами Боснии/Герцеговины („Зал ожидания“), Казахстана („Бопем“), Латвии („Рассвет“), Польши („Девочки дансинга“ и „Красный паук“), России („Инсайт“), Румынии („Горизонт“), Словакии („Ева Нова“) и Украины („Песнь песней“). В конкурс документальных были отобраны 2 ленты из Грузии („Когда земля становится лёгкой“ и „В свете заката“), и по одной из России („Чужая работа“), Словакии („Зал ожидания“), Украины („Украинские шерифы“) и Эстонии („Муравейник“).

Просмотр начался с „Муравейника“ (Sipelgapesa) – очень интересной картины эстонского режиссёра Владимира Логинова о жизни Ласнамяэ – одного из спальных районов Таллина, показанного через призму огромного автомобильного гаража, окружённого крупнопанельными домами. В Ласнамяэ, судя по всему, живёт немало русскоязычного населения (не путать с русскими). В гараже-муравейнике (или, по А. Зиновьеву, „человейнике“) работают и выпивают, живут и выживают, философствуют и матерятся. Причём, если говорят по-русски и по-эстонски, то матерятся исключительно по-русски, эстонский мат ограничился словом „kurat“ (чёрт). И, поскольку все персонажи фильма не актёры, а обычные жители Таллина - можно понять, что полное отрицание русского языка в Эстонии не более чем угодливые поклоны политиков местного калибра в сторону новых хозяев.

Похожее впечатление оставил и документальный фильм украинского режиссёра Романа Бондарчука „Украинские шерифы“, снятый им в селе Старая Збруевка Херсонского района Украины. В селе тоже общаются между собой по-русски, но официальные речи и призывы пойти на защиту страны от злых террористов из Донецка и Луганска оглашают украiнською мовою. В общем-то, Бондарчук показал честную картину того, что происходит сегодня во многих населённых пунктах Украины, не впадая ни в одну крайность, но явно был осторожен. Село Старая Збруевка известно тем, что в нём родился герой Советского Союза, боевой лётчик Великой Отечественной войны Абрек Баршт, еврей по национальности. Эти данные есть во многих энциклопедиях, но в фильме Баршт не упоминается ни одним словом.

Лучшей документальной лентой из показанных на фестивале считаю российскую „Чужую работу“ Дениса Шабаева. Умно, тонко и без малейшего намёка на великодержавную российскую спесь режиссёр показывает жизнь таджиков, приехавших в Москву в поисках заработка. Её главный герой, Рахмат, хочет стать артистом кино, но дальше случайных ролей статиста в телевизионных сериалах подняться не может. Семья зарабатывает деньги на жизнь чем может – перевозками, сбором металлолома и любой другой чёрной работой, которую не ходят делать сами москвичи.
Шабаев снимал картину так долго, что таджики привыкли к нему и к камере и позволили им стать участниками своих семейных праздников и размышлений о дальнейшей судьбе в уже чужой им России. Без излишнего трагизма или пафоса картина кончается тем, что и его семья возвращаются домой. В Таджикистан.
Видимо, такое же впечатление произвёл фильм и на других, так как фильм получил приз Министерства иностранных дел ФРГ.

После Московского международного кинофестиваля, на котором я побывал в 1999 году, я не видел ни одной работы режиссёров из Казахстана, поэтому с интересом ожидал показ фильма Жанны Иссабаевой „Бопем“ (Bopem). Её шестой фильм мои ожидания полностью оправдал. Прежде всего, глубиной сценария. Это психологическая драма смертельно больного юноши, чью мать несколько лет назад задавил на служебном автомобиле пьяный полицейский. Узнав, что жить ему осталось не более трёх месяцев, Райан (так зовут 14-тилетнего юношу) едет в райцентр и казнит оставшегося безнаказанным убийцу в полицейской форме. А, узнав, что его собственный отец тогда за взятку отказался от обвинения, убивает и его, спившегося безработного. Но Жанна Иссабаева чётко показывает исходную причину безработицы, взяток и безысходной, безрадостной жизни населения, оставшегося без работы, без профессии и без доходов из-за высыхания их кормильца – Аральского моря. Трагедию жителей прибрежного Казахстана подчёркивает и работа кинооператора Михаила Блинцова, умело показывающего контраст между цветущими полями и усеянной ржавыми остовами погибших кораблей мёртвой пустыней на месте, где когда-то бились волны и кипела жизнь. Наверное, точно так же отличается от показанной мёртвой зоны сегодняшняя столица Казахстана, город Астана. Или прежняя, Алма-Ата.

Кинематография постсоциалистической Румынии – большая редкость на западных телеэкранах, и по этой причине на показе фильма Мариана Кришана „Горизонт“ (Orizont) свободных мест в зале не было. Думаю, эту хорошую кассовую картину купят прокатчики из разных европейских стран. Может, и из России. Взяв за основу микророман „Счастливая мельница“ румынского классика Иоана Славича, режиссёр перенёс действие и действующих лиц в современную Трансильванию. На экране появились и мафия, торгующая незаконно вырубленным лесом, и коррумпированные полицейские, и новый арендатор принадлежащей какому-то голландцу гостиницы Лучиан с семьёй, которым приходится вступать в нежелательные контакты со всей этой братией. Как контраст Мариан Кришан и оператор Олег Муту показывают природу, окружающую гостиницу и всё в ней происходящее, во всём её величии, подчёркивая разницу между прекрасной натурой и безобразными людьми, эту натуру пользующих. В конце детективной драмы начинает казаться, что знаменитая переделка известной советской песни „Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью“ стала в Трансильвании суровой реальностью

Лучшим фильмом жюри признало работу российского режиссёра Александра Котта „Инсайт“ – серьёзную драму об отношениях между мужчиной и женщиной разного возраста. Приз за лучшую режиссуру получил польский режиссёр Марцин Кошалка за триллер-крими „Красный паук“ (Czerwony pajak) (совместное производство Чехии и Словакии), а лучшей актрисой первого плана была признана словацкая актриса Эмилия Вашарёва за исполнение главной роли в фильме Марко Шкопа „Ева Нова“ (Eva Nova).

Очень неплохое впечатление произвела польская картина режиссёра Агнешки Смочиньской „Девочки дансинга“ (Corki Dancingu), английское название которого более точно определяет его содержание „Соблазн“. Две юные, соблазнительные и, разумеется, до самого хвоста (а после временных превращений в девушек до подошв) голые сирены работают в баре, поют и, после работы, топят и пожирают пристающих к ним варшавян. Но потом одна из сирен влюбляется в официанта бара и, пренебрегая предостережениями, на рассвете превращается в пену. К сожалению, финал с пеной оптически не удался. Картина осталась без призов. Но ходить на неё кинозрители – особенно, их мужская половина – будут охотно.

В заключение хочу назвать художественные фильмы, которые мне абсолютно не понравились. Первый – „Рассвет“ латвийского режиссёра Лаймы Пакалнини, в котором она рассказывает историю латыша-пионера Павликса Морозовса. На мой взгляд, это было не лучшее воспоминание о советизации Латвии. Вторым разочарованием была, к сожалению, украинская „Песнь песней“ режиссёра Евы Нейман. В титрах написано, что фильм снят по мотивам произведений Шолом-Алейхема, но, похоже, что Шолом-Алейхему очень активно подыгрывал продюсер фильма, Беня Криколомойский.
Из документальных не понравились оба грузинских.

P.S. Тем гостям сайта, которые не удосужились прочесть мои статьи, сообщаю: я – член союза кинематографистов РФ и член германского союза кинокритиков. В качестве последнего побывал на многих десятках международных кинофестивалей в Берлине, Мангейме, Оберхаузене, Римини и других городах и странах. Помимо этого, был членом жюри ФИПРЕССИ на таких фестивалях, как „Кинотавр“ (Сочи), „ММКФ“ (Москва), „Арсенал“ (Рига), „Молодость“ (Киев) и т.д. и т.п.

© World copyright by Arthur Werner

Scroll to Top