ЧЕМ БЫ ISU НЕ ТЕШИЛОСЬ...

Что сделали О том, что судейство в фигурном катании необъективно, знают не только взрослые спортсмены, но и юниоры, поэтому разговоры о том, что необходимо провести какие-то реформы, призванные добиться объективного судейства, ходят десятки лет. Известнейший польский специалист фигурного катания, доктор Влодимеж Староста уже лет двадцать пять назад предлагал использовать для оценки катания компьютер. Однако, Международный союз конькобежцев (ISU) - организация на редкость консервативная, и реформы начались только с приходом на пост президента этого союза итальянца Оттавио Чинкуанты.

Правда, вышедший из шорт-трека миланский строитель не очень понимал, как сделать судейство более объективным, но всё-таки решил сделать несколько шагов в этом направлении. Сначала он провёл решение, что жеребьёвка будет проводиться за 30 минут до начала соревнований.

Предполагалось, что в этом случае никто не успеет оказать давление на судью, попавшего в бригаду. Но господину президенту было неведомо, что на самом деле все «торги» проводятся задолго до жеребьёвок и нужный арбитр знает заранее, что делать, поэтому эффективность новшества оказалась нулевой.

Следующим шагом на пути к справедлливому судейству был запрет руководства ISU объявлять вместе с фамилиями членов судейских бригад страны, которые они представляют. Синьор Чинкуанта решил, что если зрители не будут видеть, что слишком низкую оценку «их» спортсменам поставил судья из страны-конкурента, они не станут возмущаться. Естественно, что и этот шаг оказался холостым выстрелом, поразившим разве что пришедших на каток случайных любителей фигурного катания. Телезрителям о том, какие страны представляли отдельные арбитры, сообщали вместе с оценками комментаторы, для читателей газет то же самое делали журналисты, а истинные фанаты и сами знали, кто есть кто. Новая мера не дала бы результат даже в том случае, если бы ISU решил сделать судей безымянными, оставив за ними только номера с 1 по 8 или с 1 по 10.

Связанный обещаниями, данными на Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити, президент ISU приказал ввести с этого сезона новую временную систему судейства. Что же изменилось с вводом этой системы, которую ещё будут долго и много изменять?

С первого взгляда новинка кажется положительной. Прежде всего, теперь во время соревнований никто, включая рефери, не знает, какие места дали арбитры тем или иным спортсменам и не узнает этого до окончания сезона. На табло оценки появляются в возрастающей прогрессии и тайной того, кто кого на какое место поставил, владеют только те, кто это сделал. Поэтому судьям не приходится оправдываться перед президентами собственных федераций или тренерами за якобы неправильную расстановку.

Более того: даже пообещав какому-нибудь особо назойливому тренеру или щедрому папаше поставить его фигуристов выше чужих, арбитр может судить по совести, а потом, в разговоре с заказчиком, приписать самые высокие из выставленных баллов себе. Сдерживает образование блоков и то, что судья не может быть уверенным в том, что его коллеги будут соблюдать условия сговора.

С другой стороны, анонимность оценок открыла дорогу такому явлению, как «судейский беспредел». Если судья примется ставить оценки вне зависимости от качества выступлений спортсменов, это тоже вскроется лишь тогда, когда уже давно высохнут капли растаявшего льда. Да и заставить судью вспомнить, за что именно он занизил или завысил оценку несколько месяцев назад, будет нелегко даже при наличии видеозаписей: объектив следящей телекамеры видит далеко не всё. Подобный беспредел уже имел место на некоторых этапах «Гран При» и многие арбитры вместе с фигуристами возмущались разбросом оценок порой до полутора баллов, абсолютно невозможным при старой системе.

Что получилось

Судейство по-новому мне довелось пережить на всей серии Grand Prix ISU и чемпионате Европы в Мальмё. Увиденное и услышанное убедило меня, что эту реформу судейства вполне можно назвать черномырдинской. Нет, сам Виктор Степанович в ее разработке никакого участия не принимал, но получилась реформа почти в соответствии с его знаменитой фразой: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Единственное отличие оттавианского новшества от викторианского в том, что получилось хуже. Хуже из-за того, что при всей видимости объективного судейства заговоры сохранились. В Мальмё ISU провел два семинара, рассказав и показав журналистам и тренерам все преимущества новой системы выставления справедливых оценок. По идее, судья должен превратиться в специалиста по высшей математике, который вместе с компьютером в доли секунда сумеет заметить и оценить все положительные и все отрицательные стороны исполненных элементов. Свежо предание...

Когда меня спросили, что думаю о новой системе я, мне вспомнился очень старый анекдот: владелица борделя жалуется специалисту, что к ней перестали ходить клиенты. Что только она не предпринимала: сменила обои, положила красивые ковры, поставила новую мебель, полностью обновила новое освещение - все равно не ходят! Специалист прошелся по дому, все осмотрел, со всеми познакомился и порекомендовал хозяйке заменить... бл.дей. Разъяснявший систему председатель техкома ISU по фигурному катанию, Александр Лакерник, с которым я поделился этим анекдотом, ответил, что из рассмотрения не исключены никакие варианты. А один широко известный в узких судейских кругах арбитр довольно ехидно заметил в кулуарах чемпионата после награждения танцоров, что охотно процитировал бы Оттавио Чинкуанте то, что Тарас Бульба сказал своему сыну Андрию: «Ну что, сынку, помогли тебе поганые ляхи?» Дока в своем деле дал понять, что как бы ни пытались давить на судей, свое дело они знают и делают. Кого они решат сделать победителем - того и поставят на пьедестал, и никакой компьютер помешать им не сможет.

Продажны ли судьи?

Есть старый анекдот. Армянскому радио задают вопрос: «Можно ли купить честного человека?» Армянское радио отвечает: «Купить не знаем, продать можно». Так и с судьями: гораздо чаще им приходится исполнять приказы руководителей собственной федерации, чем продаваться родителям или тренерам тех, кому нужны лучшие места. Правда, многие судьи не только не ангелы, но у них даже никогда не чешутся на спине те места, откуда крылья вырастают.

Пару лет назад я в шутку объявил на одном из чемпионатов, что собираюсь снять фильм о фигурном катании, и выяснял мнение у специалистов о такой сцене: «закончился прокат очередного фигуриста или пары. С противоположной трибуны мы наблюдаем, как судьи склонились над своими пультами и делают что-то, не видное зрителю. Камера медленно наезжает на «судейский» бортик, тот внезапно становится прозрачным и нашим глазам открывается следующая картина: судейская кабинка состоит из ячеек по количеству стартующих, и в каждой лежит по две пачечки стодолларовых купюр. Судья берёт эти пачечки по очереди и, не поднимая рук, отсчитывает купюру за купюрой, считая от так называемой «нижней» оценки: 4,7; 4,8; 4,9; 5,0; 5,1... до тех пор, пока доллары не кончатся. Подсчитанную сумму судья суёт в карман или сумку, а результат вводит в компьютер как первую и вторую оценки». Сценка пользовалась успехом и понравилась фигуристам, тренерам и даже судьям. По крайней мере, некоторым из них.

Что делать?

Для того, чтобы дать правильный ответ на этот вопрос, ISU должен создать специальный комитет по реформе судейства, состоящий из специалистов: судей, тренеров, функционеров. Причём судей хорошо бы взять и из других похожих по системе оценки видов спорта - скажем, из художественной гимнастики или синхронного плавания. Неплохо бы привлечь к реформе и представителей средств массовой информации, но от их опыта руководство МСК бежит как черт от ладана или мафиози от неподкупного полицейского. Конечно, идеально честной расстановки мест там, где результаты не измеряются в голах, метрах или секундах, добиться невозможно, но даже в том случае, если она хотя бы приблизится к справедливой, игра стоит свеч.

Одним из подходящих вариантов реформы был бы, думаю, адаптированный ввод в фигурное катание системы, применяемой в синхронном плавании. Там соревнования судят одновременно две бригады, причем одна из них оценивает только технический уровень спортсменов, а вторая только их артистизм. Но это предложение, внесенное мной на пресс-конференции президента ISU во время чемпионата Европы 2001 года в Братиславе, Оттавио Чинкуанта с презрением отверг, как не имеющее никакого отношения к фигурному катанию. Правда, осенью прошлого года оно всё-таки рассматривалось как один из вариантов.

Можно было бы также посоветовать синьору Чинкуанте зачислить арбитров, сдавших экзамены на звание судей ISU в постоянный состав судей Международного союза конькобежцев и дать право одному лишь руководству этим союзом - скажем, через созданный специально для этого комитет - решать вопрос о том, кого на какие соревнования посылать. Только этот комитет, основываясь на анализе результатов работы каждого арбитра, сделанном по окончанию предыдущего сезона, должен составлять список судей на все соревнования, проходящие под эгидой ISU. Права национальных федераций на отбор судей следовало бы ограничить обучением и представлением в International Skating Union (ISU) достойных кандидатов на экзамен. Тогда, может быть, раз и навсегда исчезли бы блоки тренер-судья.

По окончанию сезона ISU следовало бы публиковать отчеты о судействе каждого судьи поименно и со своей оценкой: благодарностью или порицанием. Такие отчеты хорошо бы отправлять в национальные Олимпийские комитеты стран - членов ISU и доводить их до сведения средств массовой информации: лишь в этом случае информация станет доступной спортивному руководству этих стран в полном объеме. В то же время, подобная «гласность» заставила бы многих судей всерьёз задуматься, стоит ли портить себе карьеру разовой слабостью духа или скудостью кошелька.

Для борьбы с беспределом необходимо срочно возвратить такую меру воздействия, как разборка судейства после каждого вида соревнований, так называемые «судейские митинги», но роль рефери на этих разборках следует изменить. Главный судья вида должен не заниматься перемыванием судейских костей за оценки, поставленные, по его мнению, неправильно, а вместе с ними оценивать качество судейства по таблице градации сложности элементов. Нечто подобное предлагала на конгрессе ISU в Киото канадская федерация в лице члена техкома ISU по танцам Энн Шоу (Ann Shaw). А таблицу оценки фигурного катания все последние годы своей жизни разрабатывал и великий тренер Станислав Жук.

Конечно, так называемые судейские блоки (перевес в как минимум один голос), существуют. Не всегда и не везде, но существуют. По крайней мере, на соревнованиях взрослых фигуристов.

Так называемая «торговля голосами» проходит примерно так: функционер одной федерации говорит своему коллеге из другой страны: если твой судья поставит моего мальчика (девочку, пару, танцевальный дуэт) на -ое место, мой судья поставит твою девочку (мальчика, пару, танцевальный дуэт) на -ое место. При этом нужно учесть, что, как мы помним, если для фигуристов одной отдельно взятой страны второе место приравнивается едва ли не к измене Родине, для других исполнение голубой мечты - вход в первую десятку. Если коллеги договорятся, судьи обеих сторон получат соответствующие указания своего начальства. Если арбитры эти указания не выполнят - см. выше.

Как сказалась новая система на украинских фигуристах?

Честно говоря, никак. Возьмем хотя бы танцы. Татьяна Тарасова везла в Мальмё своих новых учеников, одесситов Елену Грушину и Руслана Гончарова, за медалью. Хотя бы бронзовой, но медалью. Может быть, «играй» Тарасова в одной команде с Россией, Лена и Руслан наконец-то получили бы давно заслуженные и долгожданные награды, но в данном случае коса тренера нашла на камень функционеров и сломалась. Оcскорбленный обвинениями Тарасовой в развале российского фигурного катания, президент российской федерации Валентин Писеев пустил всю свою мощь на подавление уже не нужной ему с уходом Ягудина бунтовщицы. Призовая танцевальная тройка с самого начала напоминала сэндвич, где между двумя российскими парами Ирина Лобачева/Илья Авербух и Татьяна Навка/Роман Костомаров уютно залегла болгарская Албена Денкова/Максим Ставийский. Такое соотношение сохранилось до финала, причем судьи как бы не видели всю слабость катания травмированной Ирины Лобачевой и силу катания Грушиной с Гончаровым. Более того, один пока еще мелкий аферист, ненавидящий Тарасову, едва не добился того, чтобы украинцев «подложили» на пятое место, под немецкий дуэт Кати Виклер/Рене Лозе. После оригинального танца немцы проигрывали киевлянам всего одним голосом. Выходя из зала, я даже в сердцах скаламбурил, что независимыми судей можно назвать только за то, что свои оценки они выставляют независимо от качества проката фигуристов. Если бы оценки выставлялись именно по качеству проката, то Лена и Руслан вошли бы в тройку призеров, а Лобачева с Авербухом из нее вышли.

А в других разрядах украинские фигуристы получили те места, которые заслужили. В парном катании Татьяна Волосожар интересовалась парным катанием, зато Татьяну Чуваеву вроде больше привлекали достопримечательсти города Мальмё, особенно торговые. Галина Маняченко вроде ещё не дошла до медального уровня, а Елене Ляшенко уже не хватает силы духа повторить свой успех в Дортмунде 8 лет назад, когда она стала бронзовым призером чемпионата Европы 1995 года. В мужском одиночном катании после ухода Загороднюка, Петренко и Дмитренко образовалась пока незаполнимая дыра. Есть, правда, Плющенко и Влащенко, но те выступают под другими флагами.

Что суд грядущий им готовит?

В первую очередь, нужно научиться хорошо кататься и хорошо себя «преподносить». Из без малого тридцати лет около бортика автор провел около пятнадцати лет с фотоаппаратом и ему неоднократно приходилось советовать фигуристам сделать программу более «смотрибельной». Как это сделать, долдны были решать тренер и хореограф. Вот и в Мальмё мы долго беседовали на эту тему с Русланом Гончаровым. Я не мог себе представить, почему Татьяна Тарасова, величайший в мире специалист по «наведению блеска» на программы фигуристов, не сделала этого для него и его жены. Будь произвольный танец украинцев более «продажным», не исключено, что судьям пришлось бы задуматься, прежде чем спускать их на четвёртое место. К сожалению, на льду фигурист - это продавец, который продаёт судье свой товар, своё умение. А в мятом и тусклом фантике даже самая вкусная конфетка теряет свою аппетитность.

Признаться честно, влиятельные судьи в Украине есть и своих спортсменов они в обиду не дадут. Но и сами спортсмены должны выйти на тот уровень, при котором за них можно и нужно будет бороться. Сегодня я таких видел пока только в юниорах, это танцевальная пара из Харькова Марьяна Козлова/Сергей Баранов. Думаю, что Украине срочно нужны очень хорошие тренеры. Такие, которые сами не будут вырубать статую из куска камня, зато сумеют довести почти готовую до совершенства. Пора, наконец, понять, что не каждый преподаватель автошколы может подготовить Михаэля Шумахера или Рубенса Барикелло и в фигурном катании наставников, способных выставить на лед таких звезд, как Екатерина Серебрянская или Елена Витриченко, к сожалению, найти трудно. Может быть, приглашение такого тренера хотя бы как консультанта обойдется Федерации фигурного катания на коньках Украины дешевле, чем оплата тренировок своих спортсменов в очень Дальнем Зарубежье.

© World copyright by Arthur Werner

Scroll to Top