ФАНТАЗИЯ ДЕДА ОТМОРОЗА

Photo Barry MittanМесяца два-три назад на сайте "Спорт-Экспресс online" было помещено моё интервью с выступающей за братскую Беларусь москвичкой Юлией Солдатовой. Коллеги из Минска "выловили" этот материал в и-нете и опубликовали его у себя. После этого начался скандал, в ходе которого министерство спорта и туризма РБ поинтересовалось, за что, спрашивается, оно платит деньги на подготовку фигуристки к Олимпийскому сезону, после чего и сама Юлия, и её нынешний тренер, уважаемая Е. А.Чайковская, твёрдо заявили о том, что, поскольку последняя запретила первой любое общение с представителями СМИ, бывшая чемпионка мира среди юниорок Солдатова со мной вообще не разговаривала.

Более того, негодующая Чайковская, её муж Анатолий и её ассистент Владимир Котин, встретив меня на "Sparkassen cup on ice" в Гельзенкирхене и на "Trophee Lalique" в Париже, прервали со мнойвзяческий контакт, ограничившись небрежными кивками проходящих голов. Даже ответственное за фигурное катание Беларуси личико Натальи Лебедевой, знакомое мне ещё со времён её собственной спортивной карьеры, слегка отвернулось от меня в сторону Е.Ч.

Идя навстречу требованиям своей совести, я решил её облегчить и признаться, что этого интервью и в самом деле не было. В погоне за длинным рублём (как это абсолютно правильно подметила Е.А.), я не только сам придумал вопросы и ответы на них, но даже умудрился имитировать голос Солдатовой на кассете своего магнитофона так, что даже родная мать не сумела бы понять, где кончается мой голос и начинается голос якобы её собственной дочки. Длинный рубль (как, впрочем, и короткий) мне, правда, догнать не удалось, но получившийся скандал пробудил во мне интерес попробовать себя в новом жанре - спротивной фантастике. Поэтому я решил написать новогоднюю сказку. Естественно, что в нёй и вопросы, и ответы полностью выдуманы, а возможное сходство с какими бы то ни было реальными людьми абсолютно случайно. Все имена, фамилии и инициалы - плоды моей неуемной фантазии. Более того, мой мнимый собеседник занимается фигурным прыганием (так там называется похожий на наш вид спорта) на совсем другой планете под названием "Ино", расположенной на Млечном пути далеко от Солнечной системы. Нравы там соответственно неземные и, как Вы понимаете, ничем не похожие на земные. Так что прошу не выискивать в сказке что-то знакомое. Ничего знакомого в ней нет и быть не может.

В НАШЕЙ ИМПЕРИИ УБИВАЮТ ЖЕЛАНИЕ КАТАТЬСЯ

Моё эксклюзивнейшее интер-вру с лучшим фигуристом Планеты "Ино" по разряду стариоров Христианом Баластом

АВ: Христиан, на своей Планете ты - чемпион среди стариоров и я уверен, что на Земле есть много любителей фигурного катания, которые хотели бы узнать о тебе побольше. Кто поставил тебя на коньки?

ХБ: Как это принято на нашей Планете и особенно в нашей Империи, сначала меня взяли в группу здоровья, но вскоре перевели к наставнику Вал Пан Фу. Пару десятков лет я занимался у Пан Фа, вместе с ним перешёл в СДП (Стадион Древних Паразматиков), потом ушёл от него к Лар Фо Ме. Лет через тридцать перешёл в ЦСКА (Центробежная Старческая Коньковая Аристократия) к Влад За Ху. Там катался тридцать лет и три года, а когда последние аристократы вымерли вместе со школой, перешёл к Жан Гро Зе. У него я прокатался ещё года три, а потом, наконец, меня взял в себе один из главных наставников Империи, шеф Ален Оси Хан по прозвищу "Модем".

АВ: И через десять лет после этого стал чемпионом Планеты Ино?

ХБ: Нет, наверное, всё-таки через двадцать. Нет, точнее - десять лет прокатался у него и стал лучшим пожилым фигуристом Планеты.

АВ: В твои годы ты, смотрю, прошёл по многим рукам. Чьей же заслугой ты считаешь свою довольно приличную технику?

ХБ: Честно говоря, своей собственной. Я никогда не был чьим-то любимым учеником, с которым занимаются отдельно. Везде катался в группе товарищей и запоминал, чему нас учат. Поэтому у меня, в принципе, и прыжки-то неправильные: тот же цлут, тот же плиф я разучивал самостоятельно. Но, в принципе, очень большую роль в моей спортивной биографии сыграл Жан Гро За. Я очень благодарен ему за то, что он сделал в моей жизни.

АВ: А что дал тебе Оси Хан?

ХБ: (смеётся): Ну, у него великое имя.

АВ: А кто с тобой работал - сам Модем или его ассистент Валд Иль Гато? ХБ: В принципе, начинал работать Иль Гато. Ален потом спохватился, что из-за этого у меня неудачные старты сначала в Харакирии а потом в Сырландии, хотя он там везде хвастался, какого чемпиона выучил. А когда я после этих выступлений вернулся в Империю, он ко мне вообще перестал подходить и работал со мной только Валд.

АВ: Иль Гато продолжает с тобой работать?

ХБ: Работал. Сейчас ни он, ни Оси Хан ко мне даже не подходят.

АВ: Так ты что, сам, в одиночку лёд царапаешь?

ХБ: Да, по сути дела, так оно и есть. Валд в основном со старушками работает - с Дав Дой, с Кон Докой... Со мной и с Буль Бом никто не занимается. Мы выходим на лёд и начинаем работать сами. Иной раз даже складывается впечатление, что тебе хотят напакостить: ты что-то пытаешься сделать, а тебе мешают, говорят: нет, это не надо. Очень трудно выносить это постоянное давление со стороны тренера, который говорит: нужно делать не то, а это и только это. Но я-то свой организм лучше знаю и знаю, что если я буду делать так, как говорит тренер, то непременно попаду в больницу с травмой. А они тут же начинают доказывать, что нет, это не так, что со мной ничего не случится: иди, делай, и всё будет нормально. У нас группа просто гениальная. Сегодня ты можешь быть любимым спортсменом, а завтра тебя произведут в Старые Козлы с большой буквы. А бывает и хуже.

АВ: Ты, коренной житель Империи?

ХБ: Да, родился в столице.

АВ: Кем хочешь стать после ухода из большого спорта - тренером?

ХБ: Хочу стать самым знаменитым тренером Планеты "Ино". Меня все будут помнить ещё очень долго.

АВ: А чем ты ещё интересуешься в жизни, кроме фигурного прыгания, какие у тебя хобби? Только, ради бога, не перечисляй увлечения всех спортсменов времён правления в Империи мукомнистов: читать классиков и ходить смотреть на ужимки и прыжки голоногих бабусь в балетных пачках!

ХБ: Ненавижу читать. За всю жизнь прочитал восемь книжек, и то, чтобы не забывать, как выглядят слова и пишутся буквы. Люблю смотреть видеофильмы.

АВ: Какие фильмы любишь, какие жанры - триллеры, любовные, про войну?

ХБ: Я не люблю смотреть фильмы, в которых стреляют и убивают. Мне нравятся мелодрамы, комедии (смеётся) тупые. Короче говоря, весёлые фильмы и мелодрамы с весёлым концом.

АВ: То есть, жизнеутверждающие фильмы, которые заставляют задуматься.

ХБ: Да. Но очень люблю и психологические триллеры типа "Шестисотое чувство". И ещё очень люблю ходить на визготеку. Это - на первом месте, хотя дети постоянно ворчат: "Зачем тебе, папсик, эти визготеки? У тебя крыша поехала, ты должен только о фигурном прыгании думать!"

АВ: А ты не пробовал им объяснить, что на визготеке проверяешь чувство ритма, необходимое в фигурном прыгании?

ХБ: Дети - люди очень странные, им это не объяснишь. Они требуют, чтобы я каждый день тренировался, прыгал каждый день целиком свои программы и упаси Боже, если я плохо потренируюсь! Конечно, они меня любят и оказывают всяческую поддержку, но, с другой стороны, оказывают очень сильное давление своим нытьём: не пить, рано ложиться спать, потому что завтра тренировка. Хотя я рассчитываю свои силы в соответствии с нагрузкой, поэтому такое давление не очень хорошо понимаю. В принципе, из-за этих проблем у меня часто скандалы в семье. Другие хобби - люблю кататься на роликах, музыку, петь люблю.

АВ: Мне сказали добрые языки, что у тебя хобби - коллекционирование девочек во всепланетном масштабе...

ХБ (хохочет): Прости, какое?

АВ: Это самое.

ХБ (продолжает хохотать): Хвастаться не буду, но поклонниц много. Даже среди спортсменок. Так можешь и написать. Интереснее будет.

АВ: Хорошо. Но давай вернёмся к тренировкам. Какие претензии у тебя к Алену Чингизовичу?

ХБ: Я думаю, что каждый тренер, каким бы великим он ни был, должен выслушивать мнение своих учеников. Должен, например, сказать: "я хочу, чтобы ты сделал так. Тебя это устраивает?" И, если я скажу, что это мне не нравится, наставник должен найти какой-то путь, устраивающий обе стороны. Например, сказать: "Хорошо. Давай сделаем и так, как предлагаешь ты, и так, как хочу этого я, и посмотрим, что получится". А у нас такого нет. У нас "да" - и всё. Я говорю: "Может, Ален Чингизыч, давайте, попробуем так?". Я же знаю, что мне так будет лучше. Нет, он упрётся, как баран, говорит: "Будем делать так, как я сказал, и всё. Я тут главный!". Так и происходят скандалы. Остальные мужики в группе умнее меня: им сказали, они отвечают: "Есть, шеф Оси Хан, бу сделано!", а потом идут и делают по-своему. А я постоянно с Модем спорю, пытаюсь доказать свою правоту. Я не хочу его обманывать - он же не дурак и видит, что я сделал не так, как он велел. Я пытаюсь добиться, чтобы между тренером и спортсменом был какой-то контакт, чтобы он видел во мне личность, но он никогда не идёт на компромисс. Устраивает скандалы, вызывает детей, жалуется им, что отец ему грубит. Но главная беда в том, что тренер постоянно врёт. Постоянно. В нашей группе - Валд Иль Гато, лекарь, Тата Ку Зя - все подхалимы. Если Оси Хан сегодня говорит: "Баласт - говно", то все ходят и мямлят, какой я плохой, какой я гад. Завтра Модем какой-то сон приснится, он приходит и заявляет: "Баласт станет чемпионом Вселенной, Баласт - любимый спортсмен", и все тут же начинают меня обхаживать: "Христианчик, золотце, талантливейший дедок...". Недавно был очень серьёзный разговор с моим сыном, и сын прямо сказал: "Ален Чингизович, Вы любитель властвовать, но с моим отцом у Вас этого не получится". Модем говорит сыну: "Сделайте что-нибудь со своим папенькой, он мне грубит!" Сын отвечает: "Мы, дети, не можем с ним справиться, а Вы хотите, чтобы мы сделали так, чтобы он слушался Вас? Делайте с ним, что хотите: ругайте, кричите, но поднимать на него не руку имеете права, старых и малых бить нельзя".

АВ: Вообще-то ты в фигурном прыгании не новичок, чемпион Империи, чемпион Планеты, следовательно, что-то и сам понимаешь в коньке.

ХБ: Модем всё время отбивает желание проявлять собственную инициативу. Только начинаешь что-то придумывать своё, говоришь ему: "Я хочу показать то-то и то-то", как он тебя резко обрывает: "ты - говно". Всё, что от него слышишь - это что ты говно, что ты плохой, что ты ничего не умеешь и ничего не понимаешь. "У меня - триста сорок лет опыта". Я говорю: "Ален Чингизович, у меня тоже есть опыт, я тоже не первый десяток лет на льду. Конечно, не такой, как у Вас, но и у меня тоже есть опыт". И вот только у тебя появляется желание, как тебе его сбивают и приходишь на тренировку с одной мыслью: "я не хочу кататься", буквально заставляешь себя. Мы приехали из Атилии, и Оси Хан развалил меня полностью. Я встал на новые ботинки "Ба Рон" модель "Двойные крепкие", потому что я люблю именно эту модель, привык к ней и мне легче на них кататься. Я всю долгую жизнь катаюсь на лезвиях, которые стоят с классической точки зрения неправильно, косо. Я себе так их поставил ещё в прошлом веке, мне так удобно. Модем увидел и приказал переставить. Валд взял мои коньки, когда я этого не видел, и переставил лезвия на "как положено". Я надел ботинки - чувствую, что мне так кататься очень неудобно и, видимо, из-за этого пошли травмы, какая-то чрезмерная нагрузка. Я говорю: "Ален Чингизович, Вы меня погубите. Вы дождётесь того, что Вы меня просто погубите.". Ещё до Атилии, на сборах в Пуэрто дель Сочес нас убивали тем, что заставляли прыгать по Ас Фальту.

АВ: За что тебя исключили со сборов, которые проходили в Пуэрто дель Сочес?

ХБ: За то, что я отказался делать то, что, по моему мнению, вредило здоровью. От этих прыжков по твёрдой скальной породе Ас Фальт у меня просто дико болели ноги. Никакого лечения не было. До этого мы каждый год ездили в оздоровильник, в котором была хоть какая-то медицинская помощь. А в этом году мы поехали в другой, где, кроме массажа, ничего не было вообще. Поэтому, учитывая эти огромные нагрузки, мы все попросту сломались. Может, другие как-то потихоньку себя берегли, а я, видимо, совсем дурак. У меня сейчас с ногами очень большие проблемы. После того, как Модем с Валдом переставили мне лезвия так, как им хотелось, и начали исправлять технику, я не мог прыгать даже двойные прыжки. Я каждый день рыдал, как семнадцатилетняя девчонка, переживал - у меня впереди ответственный сезон, а я вообще ничего не могу прыгнуть! Мы вернулись в Империю 15-го серпня, а 23-го у меня были прокаты в Стародолинске. Я прямо из аэропорта поехал к своему лекарю, и он установил у меня воспаление надкостницы и периостит на обеих ногах. Особенно серьёзное воспаление было на правой. Ноги очень сильно болели, особенно когда нужно было прыгать цлут и плиф. В нашей группе есть такое правило: по чужим лекарям ходить нельзя. Нельзя, и всё. Тренер говорит: "У тебя ничего не болит, ты всё врёшь". Я приношу снимки, говорю: "Ален Чингизович, у меня кость вот-вот переломится". Он: "Не может этого быть" и посылает к своему лепиле. А этот лекарь говорит всё, что хочет услышать шеф. Когда я перешёл к Модем, такого не было, это в последнем году появилось. Мне запретили кататься, а я поехал в Стародолинск и катал там программу без прыжков и без элементов. Но во время разбора главный начальник Вал Сип похвалил меня, сказал, что я за лето прибавил в технике.

АВ: Ты выступал только в Стародолинске?

ХБ: И в Стародолинске, и в Ястребятниках. После того, как я не прыгал в Стародолинске, многие думали, что я уже вообще ничего не могу. А я пообещал им, что буду прыгать. Прокаты пожилых умельцев в Ястребятниках были в среду, до этого я четыре дня вообще не катался, только лечил ноги. Модем ко мне за эти дни даже близко не подходил. Только слышал от него каждый день, выходя на лёд: "Ты - говно, я тебя выгоню". Я приехал, встал опять на старые коньки, поставил лезвия так, как мне надо и за два дня, понедельник и вторник, восстановился полностью. Вышел в среду на пропрыги, чисто отпрыгал короткую программу и чисто произвольную. Оси Хан после этого ко мне подбежал, кричит "дедочка мой, солнышко моё, я тебя так люблю, ты - мой светоч!" Потом я сижу, переодеваюсь в раздевалке, и слышу разговор Шефа с большим начальником Гала Сор Окой. Сор Ока говорит: "Слушай, Ален, твой Христиан - молодец, так отпрыгать с больными ногами!". А Модем ей отвечает: "Да, мы с Христианчиком очень много работали, он, действительно, молодец. Это я ему помог так хорошо подготовиться". Я сидел в раздевалке, у меня даже руки опустились оттого, насколько он лжив.

Вот каковы они, инопланетные нравы. На нашей Земле такого, повторяю, быть не может. Правда и это всё, как я уже написал, тоже не более чем плод моей фантазии. На самом деле такого не может быть и у них тоже. Кстати, для тех, кто не владеет языком инопланетян: "говно" - это слово, которым тамошняя аристократия выражает своё недовольство.

www.sports.ru Januar 2002

© World copyright by Arthur Werner

Scroll to Top