ДРЯНЬ PRIX

Обещанная президентом Международного союза конькобежцев (ИСУ) Оттавио Чинкуантой на Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити долгожданная новая система оценок впервые была опробована на соревнованиях Nebelhorn Trophy в немецком Оберстдорфе, но там, под пристальными взглядами едва ли не всего руководства этой почтенной организации, результаты оказались наиболее приближенными к справедливым.

Следующей группой подопытных кроликов были объявлены серии Grand Prix ISU юниорская и взрослая. И, если юным фигуристам было дозволено получать награды за содеянное на льду, места их старших братьев и сестер определялись по произвольной судейской программе, что означало: в соответствии с произволом, который позволяли себе отдельно взявшие арбитры.

Поначалу казалось, что новая реформа и в самом деле поможет судьям оценивать фигурное катание вообще и танцы на льду в частности по достоинству, а не по предварительной договоренности. Особенно, когда уже на Skate America липовым призерам прошлогоднего чемпионата мира с бронзовыми медалями вежливо указали на четвертое место. Но уже на следующем этапе, в Канаде, прекрасно откатавшихся Албену Денкову с Максимом Ставийским подложили не только под гораздо более слабых французов Изабель Делобель с Оливье Шенфельдером, но даже и под пока еще не сравнимых с болгарами россиян Светлану Куликову с Арсением Марковым. Поэтому мне очень захотелось сравнить воочию оценки с качеством и я пошел по этапам. По трем: Гельзенкирхен (Bofrost Cup on Ice), Париж (Trophee Lalique) и Москва (Gallina Petrovna Blanca).



Увиденное и услышанное убедило меня, что новую реформу судейства вполне можно назвать черномырдинской. Нет, сам Виктор Степанович в ее разработке никакого участия не принимал, но получилась реформа почти в соответствии с его знаменитой фразой: Хотели как лучше, а получилось как всегда . Единственное отличие оттавианского новшества от викторианского в том, что стало намного хуже. Помню, уже в Гельзенкирхене два забредших в наш гостиничный номер арбитра жаловались на то, что их, слава богу, избавили от давления со стороны собственных федераций и отдельных тренеров, но создали возможность полного судейского беспредела под чадрой анонимности.

Результаты сказались и в самом Гельзенкирхене, где на льду выступал израильский дуэт Галит Хаит-Сергей Сахновский, а по другую сторону бортика неутомимо суетился отец Галит, более известный как Папа Боря , которому было абсолютно необходимо вытащить свою пару в финал Гран При. Поначалу хитрый Лис замахнулся на пару из Болгарии, но, поняв, что до этого куска брынзы ему не дотянуться, добился того, что судьи спихнули на третье место классную немецкую пару Кати Винклер-Рене Лозе, а освободившееся второе отдали израильтянам. В Германии, где наибольшей любовью зрителей пользуются Денкова и Ставийский, болгары в этот раз были просто недосягаемы.

Теоретически, третье место паре Хаит-Сахновский обеспечивало их старт на финале в Санкт-Петербурге, но при условии, что выше них не поставят американцев Танит Белбин-Бенджамин Агосто. Ученики бывшего москвича Игоря Шпильбанда показали в этом сезоне, что танцы в США вернулись в эпоху времен Джудит Бламберг-Майкл Сиберг и готовы скрестить лезвия с любым соперником. Их первое или второе место во Франции означало крах планов г-на Хаита и Плач Израиля на берегах Гудзона. Поэтому Пахан Боря из Германии направился во Францию и был первым, кого я увидел, войдя в гостиницу Новотель Берси . Следует отметит, что господин Хаит оказался неутомимым тружеником. С раннего утра до позднего вечера он крутился между катком и гостиницей и проводил многие часы в конфиденциальных беседах с тренерами, функционерами и судьями. Очень часто его видели в обществе известного украинского арбитра Юрия Балкова, большого друга израильских танцоров вообще и Пахана Бори в частности. Мы не знаем, какие общие темы могли обсуждать любитель сала с поклонником мацы, но паре Белбин-Агосто с самого начала подсунули под ноги самую низкую ступень пьедестала поЧейта, и оставили в третьей строчке до самого финала. На второе судьи большинством в один голос поставили французов Изабель Делобель и Оливье Шенфельдера, отдав первое украинцам Елене Грушиной и Руслану Гончарову, хотя ни уровнем исполнения, ни сложностью программы французы у себя на родине не блистали. Но анонимность судейства позволила допустить и это безобразие. Как и единственная поставленная Лене и Руслану шестерка , от которой категорически отказался украинский судья Юрий Балков,

Свалив авторство этой оценки на коллегу из Израиля. Правда, неоднократно обвиняемый в предвзятом судействе харьковчанин не признался, чем он сам отплатил за оказанную услугу. А вот катание Светланы Куликовой и Арсения Маркова мне понравилось. Разумеется, ставить их выше болгар еще рано и вообще вряд ли будет когда-нибудь уместно, но Светлана и Арсений заметно прибавили в классе и, главное, стали равноценной парой.

Еще бОльший скандал разразился в парном катании, где второе место было отдано Саре Абитболь и Стефану Бернадису. Дело не в том, что французы не достойны такой высокой оценки, но Сара еще не оправилась после сложной операции и заметно боялась исполнять сложные прыжки. Так что ни фигуристы, ни их тренер Станислав Леонович, ни хореограф пары Ольга Леонович-Макарова не ожидали от жюри такого незаслуженного подарка. Присутствовавший на турнире английский журналист с горечью заметил, что в будущем призовые места, видимо, будут распределяться по странам-участникам и что Монголии есть смысл устроить у себя ближайший этап.

Но, конечно, как и следовало ожидать, самый на сегодняшний день беспредельный этап прошел на Большой Родине г-на Собакевича, в городе Москва. Почему я вдруг вспомнил именно этого героя Николая Васильевича Гоголя? Может быть, потому, что вся обстановка напоминала название Мертвые души , может из-за того, что у помещика был абсолютно русский вкус: если обеду жарили свинину подавали на стол всю свинью, если баранину барана, если говядину цельного быка. Так и в судействе решили не мелочиться и поставить на первое место чемпионов мира Ирину Лобачеву с Ильей Авербухом, бессовестно лишив заслуженного золота другую российскую пару, Татьяну Навку с Романом Костомаровым. Сами по себе Лобачева-Авербух вполне достойны награды вообще и были бы, наверное, достойны ее и в Москве, но Ирина еще не сумела восстановить травмированное колено и пара практически не могла скользить по льду. То, что они показали во всех трех танцах, было в лучшем случае шорт-треком под музыку. А вот катание Навки и Костомарова было, на мой взгляд, лучшим изо всего, что я видел у них до сих пор при всей спорности некоторых элементов произвольного танца. И безусловно лучшим на этом турнире. Лучше Лобачевой и Авербуха катались и болгары Денкова-Ставийский, вторые после обязательного танца. Примерно за два-три часа да старта оригинального танца мне открыто сообщили, что принято решение убрать болгар на третье место . Так оно и оказалось, хотя своим падением Албена слегка помогла судьям в этой уборке.

Крайне интересной информацией поделился со мной один танцевальный арбитр из Дальнего Зарубежья. Оказалось, что на судейской встрече перед оригинальным танцем к судьям обратился рефери, председатель технического комитате ИСУ по танцам Александр Горшков и потребовал от судей внимательно прислушаться к музыке болгарской пары и непременно обратить внимание на то, что, по его руководящему мнению, этой музыке не всегда хватает ритма. При этом Александр Георгиевич объявил, что подобный стук является его прямым долгом как рефери, так и председателя техкома. Однако, чувство долга почему-то молчало при виде явных ошибок всех остальных лилирующих танцоров.. Я уже когда-то писал о предвзятости бывшего партнера незабвенной олимпийской чемпионки Людмилы Пахомовой, но здесь ко всей его принципиальной беспринципности, видимо, добавилось чувство зависти к тому, что в последние годы фамилию Горшков в танцах на льду связывают не с ним, а с именем Алексей. Правда, бедняге, видимо, не слишком весело и дома: в погоне за званием Первой Красавицы российского фигурного катания его вторая жена Ирина (с которой он, по его собственным словам перед телекамерой, подробно познакомился еще при жизни Людмилы), перекачала себе губы каким-то гелем и стала похожа не то на Лоло Феррари, не то на подержанную куклу Барби работы одесских кооператоров с Малой Арнаутской.

Если бы судьи судили по совести, то Лобачеву-Авербуха следовало бы поставить за такое катание на пятое место, после Навки-Костомарова, Денковой-Ставийского, Винклер-Лозе и Фаэллы-Скали. Новые лидеры итальянского танца на льду уже второй сезон радуют своей отточенной техникой и прекрасными программами. Последние, правда, легко объясняются тем, что ставят их Федерике и Массимо знаменитые хореографы Наталья Бестемьяни, Андрей Букини и Игорь Бобрини, более известные в России как Пара, в которой трое.

Явно улучшилось катание дуэта Екатерина Гвоздкова-Тимур Аласханов. В этом сезоне новые ученики знаменитого тренера Натальи Дубовой будут бороться за места в сборной России, и остается только пожалеть, что они не попали к Наталье Ильиничне в детском или хотя бы отроческом возрасте. Что же касается организации пройденных мной трех этапов, то и тут первое место по плохой организации заняла Москва, где журналистов не обеспечили даже тем, что положено им по правилам ИСУ. Не было буклета Media Information с биографиями спортсменов (вместо них были только отдельные разбросанные листки). Стартовые листы с временем катании фигуристов выдавались только представителям ТВ. Плюс к тому, вся информация печаталась на белой бумаге, хотя правила ИСУ предписывают пользоваться четырьмя цветами синим для мужского одиночного катания, розовым для женского, зеленым для спортивных пар и желтым для танцев. Цветные бюллетени выдавались только любимым функционерам.

"Спорт сегодня", 2002.

© World copyright by Arthur Werner

Scroll to Top