СУДЬЯ: СЫРЬЕ ДЛЯ ТУАЛЕТНОГО МЫЛА?

За каждым призывом к победе "любой ценой" легко просматривается личность, которой эта победа жизненно необходима для решения собственных задач, далеких от спорта Михаил Боген "Спорт - благословение или проклятие?"

Самое отвратительное отличие человека от его прародителей - подсознательная страсть преследовать кого-то толпой. Даже плотоядные звери охотятся за своими жертвами в одиночку, семьями или стаями. При этом хищники не знают ни жестокости, ни злости и набив брюхо, теряют агрессивность до следующего голода. В отличие от животных, человек может сохранять сытую злобу пожизненно. Поводом для массовой агрессивности самозванному "венцу творчества" могут служить религиозные (IRA), территориальные (ETA, Корсика и т.д.), расовые разногласия и многие другие причины.

Один из главных источников современной агрессии, особенно в индустриально развитых странах - спорт. Чаще всего она выплескивается на футболе, но не щадит и другие виды: вспомним хотя бы покушения на теннисисток и иных спортивных идолов и антиидолов. Если же перейти к отдельным объектам агрессии, то главная цель возмущения умов - судья, за ним тренер и только в отдельных случаях спортcмен. Недаром не одно поколение русскоязычных футбольных болельщиков выросло с уверенностью, что на стадион ходят только для того, чтобы вместе со всеми орать "судью на мыло!".

В фигурном катании арбитр - единственный объект критики фанатов, так как оценки, выставленные их любимому спортсмену, всегда занижены и всегда несправедливо. Нередко болельщики бывают правы, но их критика крайне поверхностна, так как чаще всего они не знают, что заставило судью принять то или иное решение. Поэтому попробуем разобраться в корнях и ветвях странного древа под названием "судейство в фигурном катании".

А судьи кто?

Обычно это бывшие фигуристы среднего, редко высшего уровня, успешно сдавшие серию экзаменов на право судейства сначала на уровне первенств своей страны, затем международных соревнований и, наконец, чемпионатов Международного союза конькобежцев ISU, который в русском сокращении правильнее называть МСК. Но если страны с развитым фигурным катанием - Россия, Канада, США, Украина, Франция, Великобритания, Германия и т.д. выставляют на экзамены достаточно опытных кандидатов, то арбитры из Мексики, Южной Африки, Австралии или Северной Кореи разбираются в теории фигурного катания немногим лучше, чем в его практике и поэтому допускают при судействе массу ошибок. Да и откуда набраться опыта тому, кто сидит за судейским пультом крупных международных соревнований не чаще двух-трёх раз в сезон? Конечно, от ошибок не защищены и их коллеги из уже упомянутых выше "развитых" стран, но тем удаётся судить десятки крупных состязаний в год, а мастерство, как известно, приходит с опытом. Так что у некоторых арбитров неверная оценка - не злой умысел, а результат недостатка судейского стажа. Правда, спортсменам от этого не легче.

Каждый член судейской бригады представляет свою национальную федерацию. Это значит, что при всей предписанной ему МСК независимости арбитр - посланник своего государства при встрече в судейских верхах на турнирах серий Гран При, чемпионатах Европы, четырёх континентов, мира и Олимпийских Играх, обязанный по возможности успешно защищать цвета родного флага. Но в то время, как одни федерации фигурного катания не вмешиваются в решения судей и не предписывают им расставлять места по национальному признаку, вопрос об оказании содействия победе своих спортсменов в других возводится на уровень государственной задачи. И, если служитель международной спортивной Фемиды попытается напомнить своему начальству о том, что его приказы расходятся с той задачей объективного судейства, которую ставит МСК, оно спокойно выведет умника "в запас", а на следующие чемпионаты пошлет истинного патриота. В больших федерациях недостатка в желающих съездить на международный турнир за границу судьях нет, да и при огромном количестве бывших фигуристов всегда можно подготовить десяток новых.

Судить или подсуживать?

Это - самый трудный вопрос, так как на каждом состязании судья зажат в тисках между Сциллой совести и Харибдой национальных и личных интересов. Мы уже знаем: если он будет чересчур принципиален, то попадет в опалу у родной федерации и в будущем продолжит отстаивать принципы "чистого судейства" у домашнего телевизора (таких принципиальных сегодня только в Москве более десятка). А если арбитр подчинится и перегнет палку в сторону "своих", у него есть шансы не только получить в техкоме МСК разнос за необъективность, но и на определенный срок потерять право судить соревнования ISU.

По крайней мере, так было до сих пор. Кстати, в старые недобрые времена техкомы ISU нередко карали советских судей за национальное пристрастие, но наказанные прекрасно знали: пойти против МСК означает попасть на "скамью запасных" на год или два, после чего их вернут на международную арену, а не выполнить приказ руководства федерации - остаться дома надолго, если не навсегда. Поэтому судьи, уставшие от диктатуры ФФКнК СССР, после развала Союза кинулись в новые независимые республики, где спешно создавались собственные федерации. Теперь они борются за спортсменов стран, которые представляют, но те из них, кто стал иностранцем, не меняя места жительства и работы, нередко вынуждены служить двум господам - своему и российскому. В противном случае вечный президент советско-российского фигурного катания не побрезгует донести в Лозанну, что, скажем, азербайджанские, белорусские, грузинские или еще чьи-то судьи попрежнему обладают российскими паспортами и живут в больших городах чужого государства. Этот рычаг давления помогает ему легче выбивать голоса большинства судейской бригады - разумеется, при удачной жеребьёвке. При этом следует принять во внимание, что если в западных странах судьями обычно становятся люди обеспеченные, то для многих их коллег из республик посткоммунистического лагеря поездки на международные соревнования и чемпионаты ISU являются единственной возможностью почувствовать себя "персонами грата", пожить в четырёх- или даже пятизвёздочных гостиницах с соответствующим питанием и прочей атрибутикой, недоступной им дома из-за нищенских зарплат или пенсий. А в шикарном номере после халявного сытного ужина в роскошном ресторане спор с внутренним голосом собственной совести обычно заканчивается дружеским советом последнему заткнуться до возвращения в родные малометражные пенаты.

Однако, торговля голосами в пользу фигуристов собственной страны распространена и в других федерациях. Иначе мир скорее всего никогда не узнал бы имя француженки Мари-Рен Ле Гунь, женщины с самым атипичным для судьи поведением. Нет, я не имею в виду то, что Мари-Рен сначала пошла на сделку со своей совестью, а потом, задним числом, объявила эту сделку нечестной, а себя изнасилованной. Крайне удивительным было заявление Ле Гунь, что приказ подсуживать российской паре отдал ей президент Французской федерации фигурного катания, Дидье Гайаге якобы по следующему договору: Франция помогает выиграть золотую олимпийскую медаль Елене Бережной и Антону Сихарулидзе, а за это Россия поможет отдать "золото" в танцах французскому дуэту Марина Анисина/Гвендаль Пейзера. Прежде всего, донос "Королевы" (так переводится её второе имя) был абсолютно бездоказательным и по изложению фактов столь же абсолютно неправдоподобным: ни при каких обстоятельствах (кроме, скажем, падения или целой грозди грубейших ошибок) её российская коллега Алла Шеховцова не поставила бы французов выше пары Ирина Лобачёва/Илья Авербух. Такой промах имел бы для судьи из Москвы необратимые последствия, и хитроумница Шеховцова прекрасно знала, что на следующие соревнования ей пришлось бы выезжать не далее Казани, Омска или родного Екатеринбурга. К тому же, она вряд ли бы стала подставлять под топор обвинения в антипатриотизме шею президента федерации фигурного катания России - собственного мужа.

Обратная сторона этого гола в собственные ворота в том, что Ле Гунь посмела укусить руку, которая подписывала её поездки в качестве французского арбитра. Прекрасно зная, что список судей составляется и подается в ИСУ национальными федерациями, своим "признанием" Ле Гунь тем не менее громко захлопнула перед собой калитку, через которую попадала на международные соревнования. Зачем же нужен был ей такой подвиг, достойный имени Павлика Морозова? Надо полагать, что за всей этой историей стоял кто-то, кто обладал для Мари-Рен ещё большим авторитетом, нежели президент её Федерации Дидье Гайаге, и большей властью, чем он. Последующие события доказали, что Ле Гунь, что называется, крупно подставили.У меня есть на эту тему собственное мнение, схожее, как оказалось, с мыслями многих арбитров из разных стран, но имя "кукловода" - сюжет для другого рассказа.

Определенную роль в необъективности судейства играют и отдельные члены технических комитетов МСК по фигурному катанию и танцам на льду, когда на совещаниях они как рефери жёстко втолковывают независимым арбитрам, каких спортсменов те обязаны оценить выше других. При этом их фавориты далеко не всегда лучшие фигуристы, но любое отклонение от ЦУ (ценных указаний) рефери считается нарушением правил и неподчинившихся судей заставляют писать письма-объяснения по каждому "неправильно" выставленному месту. В предыдущей статье я писал, как, например, председатель техкома Международного союза конькобежцев по танцам, олимпийский чемпион Александр Горшков, на московском этапе серии Grand Prix ISU практически обязал судейскую бригаду обратить внимание на ошибки болгарской пары Албена Денкова/Максим Ставийский, забыв упомянуть катание едва стоящей на коньках из-за травмы колена Ирины Лобачёвой. Кстати, он до сих пор проводит расследования, пытаясь найди судей, открывших мне эту "тайну ИСУчьего двора"

Реформы новой метлы

Глядя на табло, зрители возмущаются теми или иными баллами и освистывают судей, чья оценка кажется им несправедливой и предвзятой. Этот свист раздражал нового президента МСК Оттавио Чинкуанту и тот, не очень понимая, как сделать судейство более объективным, решил всё-таки сделать несколько шагов в этом направлении. Сначала он провёл решение, что жеребьёвка будет проводиться за 30 минут до начала соревнований. Предполагалось, что в этом случае никто не успеет оказать давление на судью, попавшего в бригаду. Но господину президенту было неведомо, что на самом деле все торги проводятся задолго до жеребьёвок и нужный арбитр знает заранее, что делать, поэтому эффективность новшества оказалась нулевой.

Следующим шагом на пути к объективному судейству был запрет руководства МСК объявлять вместе с фамилиями членов судейских бригад и страны, которые они представляют. Синьор Чинкуанта решил, что если зрители не будут видеть, что слишком низкую оценку "их" спортсменам поставил судья из страны-конкурента, они не станут возмущаться. Естественно, что и этот шаг оказался выстрелом из мелкокалиберной винтовки, поразившим разве что пришедших на каток случайных любителей фигурного катания. Телезрителям о том, какие страны представляли отдельные арбитры, сообщали вместе с оценками комментаторы, для читателей газет то же самое делали журналисты, а истинные фанаты и сами знают, кто есть who. Новая мера не дала бы результат даже в том случае, если бы МСК решил сделать судей безымянными, оставив за ними только номера с 1 по 8 или с 1 по 10.

Даешь систему!

Связанный обещаниями, данными им "Urbi et Orbi" на Олимпиаде скандалов в Солт-Лейк-Сити, президент ISU приказал ввести с этого сезона временную новую систему судейства. Что же изменилось?

Поначалу все судьи приняли новшество со вздохом облегчения, хотя и по разным причинам. С первого взгляда система кажется весьма положительной. Прежде всего, теперь во время соревнований никто, даже рефери, не знает, какие места дали арбитры тем или иным спортсменам и не узнает этого до окончания сезона. На табло оценки появляются в возрастающей прогрессии, и тайной того, кто кого на какое место поставил, владеют только те, кто это сделал. Поэтому судьям не приходится оправдываться перед президентами собственных федераций или тренерами за якобы неправильную расстановку.

Более того: даже пообещав какому-нибудь особо назойливому тренеру или щедрому родителю поставить его фигуристов выше чужих, арбитр может судить, что называется, по совести, а потом, в разговоре с заказчиком, приписать самые высокие из выставленных баллов себе. Сдерживает образование блоков и то, что судья не может быть уверенным в том, что его коллеги будут соблюдать условия сговора. Практика подкупа судей получила, кажется, серьёзный удар.

Естественно, возможность создания судейских блоков не исчезла и исчезнуть не может, пока за пультами сидят люди со всеми своими человеческими слабостями, но нарушение заговора может обнаружиться только летом, когда о нём останется лишь пожалеть.

С другой стороны, анонимность оценок открыла дорогу такому явлению, как "судейский беспредел". Если судья примется ставить оценки вне зависимости от качества выступлений спортсменов, это тоже вскроется лишь тогда, когда уже давно высохнут капли растаявшего льда. Да и заставить судью вспомнить, за что именно он занизил или завысил оценку несколько месяцев назад, будет нелегко даже при наличии видеозаписей: объектив следящей телекамеры видит далеко не всё. Подобный беспредел уже имел место на некоторых этапах "Гран При" и многие арбитры вместе с фигуристами возмущались разбросом оценок порой до полутора баллов, абсолютно невозможным при старой системе.

Что делать?

Для того, чтобы дать правильный ответ на этот вопрос, МСК должен создать специальный комитет по реформе судейства, состоящий из специалистов: судей, тренеров, функционеров. Причём судей хорошо было бы взять и из других похожих по системе оценки видов спорта - скажем, из художественной гимнастики или синхронного плавания. Неплохо было бы привлечь к реформе и представителей средств массовой информации, но от их опыта руководство МСК бежит как черт от ладана или как мафиози от неподкупного полицейского. Конечно, идеально честной расстановки мест там, где результаты не измеряются в голах, метрах или секундах, добиться невозможно, но даже в том случае, если она хотя бы приблизится к справедливой, игра стоит свеч.

Одним из подходящих вариантов реформы был бы, думааю, адаптированный ввод в фигурное катание системы, применяемой в синхронном плавании. Там соревнования судят одновременно две бригады, причем одна из них оценивает только технический уровень спортсменов, а вторая только их артистизм. Но это предложение, внесенное мной на пресс-конференции президента ISU во время чемпионата Европы 2001 года в Братиславе, Оттавио Чинкуанта с презрением отверг, как не имеющее никакого отношения к фигурному катанию (кстати, на той же пресс-конференции синьор президент обвинил редактора отдела спорта крупнейшей немецкой газеты Роланда Цорна, спортивного журналиста с 30-летним стажем, в том, что тот не разбирается в тонкостях спорта).

Можно было бы также посоветовать синьору Чинкуанте зачислить арбитров, сдавших экзамены на звание судей МСК, в постоянный состав судей Международного союза конькобежцев и дать право одному лишь руководству этим союзом - скажем, через созданный специально для этого комитет - решать вопрос о том, кого на какие соревнования посылать. Только этот комитет, основываясь на анализе результатов работы каждого арбитра, сделанном по окончанию предыдущего сезона, должен составлять список судей на все соревнования, проходящие под эгидой МСК. Права национальных федераций на отбор судей следовало бы ограничить обучением и представлением в ISU достойных кандидатов на экзамен. Тогда раз и навсегда исчезли бы блоки тренер-судья.

По окончанию сезона МСК следовало бы публиковать отчеты о судействе каждого судьи поименно и со своей оценкой: благодарностью или порицанием. Такие отчеты хорошо бы отправлять в национальные Олимпийские комитеты стран - членов ISU и доводить их до сведения средств массовой информации: лишь в этом случае информация станет доступной спортивному руководству этих стран в полном объеме. В то же время, подобная "гласность" заставила бы многих судей всерьёз задуматься, стоит ли портить себе карьеру разовой слабостью духа или скудостью кошелька.

Для борьбы с беспределом необходимо срочно возвратить такую меру воздействия, как разборка судейства после каждого вида соревнований, так называемые "судейские митинги", но роль рефери на этих разборках следует изменить. Главный судья вида должен не заниматься перемыванием судейских костей за оценки, поставленные, по его мнению, неправильно, а вместе с ними оценивать качество судейства по таблице градации сложности элементов. Нечто подобное предлагала на конргессе МСК в Киото канадская федерация в лице члена техкома ISU по танцам Энн Шоу. А таблицу оценки фигурного катания все последние годы своей жизни разрабатывал и великий тренер Станислав Жук.

"Русская мафия"

По крайней мере, в судействе фигурного катания таковой не было и нет, это миф североамериканских федераций и канадо-американской прессы, созданный по одной простой причине: свои неудачи проще всего объяснять чужими кознями. Поэтому заокеанские СМИ объявляют причиной всех поражений американских или канадских фигуристов происки "русской мафии". Время от времени в унисон им подпевают и западноевропейские коллеги.

В подобном же роде время от времени западным обвинителям отвечают российские, пользуясь анекдотом хрущевских времен "Зато у вас в Америке негров вешают!". По мнению наших, подсуживают как раз ихние и судейская мафия - это у них, а не у нас.

Помню, в Париже мне стоила огромного труда попытка убедить одного крупного функционера МСК в том, что в эту мафию не стоит записывать судей изо всех стран бывшего СССР и бывшего соцлагеря, так как теперь их интересы зачастую диаметрально противоположны. Судя по его высказываниям в следующем сезоне, старался я зря: большой человек остался при своём мнении.

Конечно, так называемые судейские блоки (перевес в как минимум один голос), существуют. Не всегда и не везде, но существуют. По крайней мере, на соревнованиях взрослых фигуристов. Причины сговора достаточно подробно освещены в главе "Судить или подсуживать?", отмечу только, что в целях достижения нужных стране результатов проводится так называемая "торговля голосами". Происходит это примерно так: функционер одной федерации говорит своему коллеге из другой страны: если твой судья поставит моего мальчика (девочку, пару, танцевальный дуэт) на -ое место, мой судья поставит твою девочку (мальчика, пару, танцевальный дуэт) на -ое место. При этом нужно учесть, что, как мы помним, если для фигуристов одной отдельно взятой страны второе место приравнивается едва ли не к измене Родине, для других исполнение голубой мечты - вход в первую десятку. Если коллеги договорятся, судьи обеих сторон получат соответствующие указания своего начальства. Если арбитры эти указания не выполнят - см. выше.

Итак, итог: продажны ли судьи?

Есть старый анекдот. Армянскому радио задают вопрос: "Можно ли купить честного человека?" Армянское радио отвечает: "Купить не знаем, продать можно". Так и с судьями: гораздо чаще им приходится исполнять приказы руководителей собственной федерации, чем продаваться родителям или тренерам тех, кому нужны лучшие места. Правда, многие судьи не только не ангелы, но у них даже никогда не чешутся на спине те места, откуда крылья вырастают.

Пару лет назад я в шутку объявил на одном из чемпионатов, что собираюсь снять фильм о фигурном катании, и выяснял мнение у специалистов о такой сцене: "закончился прокат очередного фигуриста или пары. С противоположной трибуны мы наблюдаем, как судьи склонились над своими пультами и делают что-то, не видное зрителю. Камера медленно наезжает на "судейский" бортик, тот внезапно становится прозрачным и нашим глазам открывается следующая картина: судейская кабинка состоит из ячеек по количеству стартующих, и в каждой лежит по две пачечки стодолларовых купюр. Судья берёт эти пачечки по очереди и, не поднимая рук, отсчитывает купюру за купюрой, считая от так называемой "нижней" оценки: 4,7; 4,8; 4,9; 5,0; 5,1... до тех пор, пока доллары не кончатся. Подсчитанную сумму судья суёт в карман или сумку, а результат вводит в компьютер как первую и вторую оценки".

Сценка пользовалась успехом и понравилась фигуристам, тренерам и даже судьям. По крайней мере, некоторым из них.

Что греха таить: "берущие" арбитры есть, и кой-какие имена мне известны. Но у меня до сих пор не поднималась рука опубликовать эти имена. Почему? Хотя бы потому, что кое-где взятые деньги идут на благородное дело. Например, один мой хороший знакомый из судейских едва ли не все полученные "левые" доходы тратит на подготовку спортсменов родной школы: платит за их лед, коньки, ботинки, шитье костюмов, поездки на сборы и т.д. Тот лед, который оплачивает школе национальная федерация, уместился бы в стакане с соком. Поэтому прежде чем замочить судей в сортире, а потом пустить на туалетное мыло, вспомните о том, что за пультами и в креслах рефери сидят простые люди со своими слабостями и что бывшие советские из них попрежнему, повсюду, хотя и не всегда добровольно, творят чудеса.

Так я хотел закончить эту статью: тихо, мирно, и фанаты сыты, и судьи целы. Но не успел я распечатать первые пробные экземпляры и разослать их компетентным друзьям для анализа и замечаний, как ящик моей электронной почты буквально распух от гневных писем тех, кто по-настоящему пострадал от судейского произвола, людям с навсегда искалеченными биографиями. Это фигуристы, которые отдали десятки лет жизни непрерывным тренировкам и сборам, заплатили за это детством, отрочеством, а порой и юностью, потеряли часть здоровья, но так и не получили ни одной заслуженной награды только из-за того, что какие-то писеевы приказывали считать лучшими их соперников. Это тренеры, которые простояли с фигуристами десятки лет у бортика, вложили в них весь свой талант, все умение и терпение, но которым тоже было отказано в признании их успехов (за исключением разве что бляшки "Заслуженный тренер") лишь потому, что писенята любят оттяпывать куски от пирога успехов собственными ножами.

Немалый упрек я увидел и в глазах родителей фигуристов - тех, кто долгие годы вынужден был строить жизнь по следующему расписанию: поднимались в пять утра, отвозили ребенка порой через весь город на утреннюю тренировку и с нее, потом отправляли ребенка в школу, шли на работу сами, трудились полный день, возвращались с работы, готовили обед и ужин, везли ребенка на вечернюю тренировку и, приехав домой и уладив все семейные дела, падали камнем в постель только для того, чтобы на следующее утро снова встать в пять утра. И все это заканчивалось тем, что их прекрасно выкатанные дети не достигали пьедестала почета только потому, что этого кому-то очень не хотелось.

Нет, сладкий, жалостливый финал статьи был бы нечестным и несправедливым. Поэтому, дорогие читатели, может быть, уже в марте-апреле все-таки появится новое мыло, "Судейское туалетное". Для того, чтобы доказать чистоту рук большинства арбитров, мы постараемся выяснить и опубликовать имена тех, кто определяет место фигуристов не по классу их катания, а по чьей-то враждебной воле или ради собственной выгоды. Даже если они руководствовались благими намерениями и тратили часть черных денег на белые дела. Ибо, как учит Священное Писание, именно благими намерениями вымощена дорога в ад.

"Спорт сегодня", 2002.

© World copyright by Arthur Werner

Scroll to Top