ВПЕРВЫЕ В ЖИЗНИ МНЕ СТРАШНО ВОЗВРАЩАТЬСЯ В МОСКВУ...

О том, что 23 декабря 1999 года, за день до начала чемпионата России по фигурному катанию, неизвестные мерзавцы сожгли новенький автомобиль чемпионки Европы и мира Марии Бутырской, знают уже многие. Но во время чемпионата Маше было некогда даже думать об этом несчастье, поэтому на все вопросы падких до сенсации журналистов она отвечала более или менее уклончиво. Только после его окончания молодая женщина испытала чувство страха. Об этом она впервые рассказала нашему корреспонденту Артуру Вернеру в эксклюзивном интервью, данном в Кёльне.

АВ: Впервые за два года ты проиграла чемпионат России. Чем это объясняется - внешними обстоятельствами? Нервничала по поводу того, что у тебя сожгли машину или были другие причины?

МБ: Трудно сказать, потому что очень не хочется сваливать на внешние причины. Я очень много работала перед этим чемпионатом и очень хорошо к нему подготовилась. Может быть, сказывалась нервозность из-за очень большой конкуренции. Из-за поджога мне пришлось провести очень много времени в переговорах с милицией и пожарниками. Наверное, поэтому во время оригинальной программы у меня появился какой-то кураж. Хотелось во что бы то ни стало доказать, что меня ничем не сломать. Я смогла это сделать, но в произвольной программе мне удалось уже не всё. Я разговаривала с доктором сборной и он сказал, что мне просто не хватило адреналина - он весь ушёл на короткую программу. И вот что интересно: обычно в ночь перед выступлением я долго не могу заснуть: думаю о программе, прокручиваю в голове все элементы. А в этот раз - впервые в жизни - я легла в постель, моментально заснула и спала всю ночь как сурок, ни о чём не думая.

АВ: Надо полагать, что человек, у которого сожгли автомобиль, вряд ли сможет спать в первую ночь. А ты, значит, спала как сурок?

МБ: Я очень хорошо спала и мне было всё равно. Самое ужасное началось на следующий день после окончания чемпионата. Проснувшись, я ощутила внутри себя какую-то пустоту. Появилось ощущение, что меня растоптали, плюнули мне в душу. Было очень обидно, что пытаешься как-то наладить свою жизнь - трудишься, работаешь, зарабатываешь какие-то деньги, и вдруг появляется какой-то больной человек, который решил тебе напакостить. В конечном итоге того, чего он хотел - вот этого моего настроения, этой пустоты - он добился. Но после соревнований. А во время соревнований мне было не до того. Меня даже раздражало, что ко мне подходят люди и утешают: ты не расстраивайся, это же только железка! Я, в принципе, и не расстраиваюсь.

АВ: Наверное, всё-таки немного расстраиваешься?

МБ: Единственное - очень хочется узнать, кто это сделал и за что. После поджога машины я начала проворачивать в голове всю свою жизнь, но так и не поняла, за что. В криминале я нигде не замешана, высокую должность никакую не занимаю, политикой не занимаюсь, деньги не ворую и никому их не должна.

АВ: А что это была за машина?

МБ: БМВ 528 i, синего цвета. Я купила её всего три месяца назад. Заплатила за неё 52 тысячи долларов, которые заработала на льду. Проехала всего 3200 км. Я обращалась с ней, как с ребёнком: здоровалась каждое утро, разговаривала с ней, мыла её после каждой поездки - вы же знаете: стоит только раз проехать по Москве - и машина грязная. Поэтому, когда её сожгли - как будто ребёнка убили.

АВ: А этот ребёнок был хотя бы застрахован?

МБ: К счастью, да. Теперь я буду ждать, пока не получу от страховки деньги, а потом закажу себе такую же машину, БМВ 518. Мне эта модель очень нравится.

АВ: В последнее время было несколько покушений на жизнь спортсменов высочайшего класса. Не боишься ли ты того, что в следующий раз может что-то случиться не только с твоей машиной, а и с тобой самой?

МБ: Честно говоря, в первый раз в жизни я боюсь возвращаться в Москву. Раньше у меня такого чувства никогда не было. Когда я увидела свою сгоревшую машину, первая мысль была: хорошо, что это только железо, а если бы я была внутри? Я теперь понимаю, что от людей можно ожидать всего, что угодно. Это в любом случае зависть, человеческая зависть. И я считаю, что те, кто это сделал - слабаки. Если бы они были сильными людьми, они бы попытались добиться своих целей другими путями. Всё, на что они способны - причинить мелкий вред.

АВ: Ты останешься жить в Москве после поджога машины или это происшествие стало для тебя поводом для хотя бы временного переезда, скажем, в Америку?

МБ: Сегодня я ещё не могу дать конкретный ответ на этот вопрос. Я всегда утверждала, что буду всю жизнь жить в Москве. А сейчас - не знаю. Я просто потерялась.

АВ: Пару лет назад Ирина Привалова в разговоре со мной сказала, что боится ходить пешком по Москве в хороших, дорогих платьях западного производства. У тебя такое же ощущение?

МБ: Раньше я чувствовала себя в Москве совершенно спокойно и считала, что, в принципе, у меня врагов нет и быть не может, потому что живу я открыто и деньги свои зарабатываю честным путём. А после этого случая - не знаю, я ещё не разобралась в том, что со мной происходит.

АВ: В прошлом году твои фотографии были напечатаны в "Плейбое". Как это произошло и что руководило тобой, когда ты дала согласие?

МБ: Ко мне обратились сотрудники "Плейбоя". Они показали журнал с фотографиями известной гимнастки Светланы Хоркиной и предложили мне сняться для одного из номеров. Я сразу же сказала, что это - не для меня и я не собираюсь раздеваться перед камерой догола. Но редакторы сказали, что я вовсе не должна снимать с себя абсолютно всё. Тогда я подумала: а почему бы и нет? После выхода журнала с моими фотографиями в свет я считаю, что была права, потому что в России у фигуристов очень мало рекламы и этими съёмками я как бы сделала себе дополнительную рекламу, причём бесплатно. Фотографии были абсолютно приличными, поэтому стыдиться за них мне не пришлось.

АВ: А что сказали на это твои родители?

МБ: Им фотографии очень понравились, даже бабушке. Хотя в общем-то они люди скорее консервативные. Но шуму было много и мне было приятно. Я понимаю, что если бы я снялась совсем обнажённой, шуму было бы ещё больше. Но такая известность мне не нужна.

АВ: В свои почти двадцать семь лет ты уже не самая юная фигуристка. Как долго ты ещё собираешься кататься - до следующих Олимпийских Игр?

МБ: Я никогда не загадываю на будущее. Поэтому, пока у меня есть силы, а в принципе к меня даже есть какой-то прогресс - я имею в виду, что я усложнила свою произвольную программу. Хотя пока ещё и не могу показать её целиком чисто, но я её всё равно отшлифую и откатаю. По технике я не уступлю никому. К тому же, я в принципе люблю кататься, поэтому буду кататься до тех пор, пока не почувствую, что уже не могу.

АВ: А какие планы у тебя хотя бы на этот сезон?

МБ: В принципе, хорошо выступить на трёх соревнованиях. В январе - в Лионе на финале серии Гран-При, в феврале и марте сохранить свои звания на чемпионате Европы в Вене и первенстве мира в Ницце. Остаться чемпионкой Европы и мира будет, конечно, трудно, потому что придётся выступать против очень сильных соперниц, но я надеюсь, что мне это удастся.


"Восточный экспресс" # 2, 26.1. 2000

"Спортивная панорама"

"Спорт-калейдоскоп"

© World copyright by Arthur Werner

Scroll to Top