Глава 5

Привидения в замке Шёнау

Летели мы хорошо. Почти все пассажиры в самолёте были евмигрантами. В один прекрасный момент командир объявил: "Дамы и господа, наш самолёт покинул воздушное пространство Советского Союза".
Что тут началось – вы и представить себе не можете, не то, что почувствовать! Время-то было далеко не постное, и многих из нас могли запросто вместо Ближнего Востока отправить на тот же срок на Дальний. Правда, с правом переписки – с Ближнего письма первые год-полтора проходили с очень большим трудом.
Но я забегаю вперёд, а, как любил утверждать когда-то один мой приятель из команды "перпетуум кобеле", поспешишь – блядей насмешишь! Стюардессы принесли какие-то напитки, у многих с собой было "Советское шампанское", и начал почти весь самолёт это самое покидание воздушного пространства отмечать – большинству из нас до этого не удавалось покинуть его даже в братскую Болгарию.
Малая группа австрийцев и прочих иностранцев, что возвращалась тем же рейсом, охотно поддержала наше веселье.
Сидели в том же салоне самолёта два каких-то очень прилично одетых типа. Им тоже предложили по стаканчику шампанского. Один, которого за глаза можно было бы без грима и наклеенной бороды с пейсами брать в раввины и за нос в них же, громко отверг нашу провокацию – типы оказались советскими дипломатами.

Удивились мы: советским служебным людям разрешалось летать в служебные поездки только "Аэрофлотом", поддерживать престиж страны и экономить ей валюту, а о туристах и говорить нечего. Не иначе как летели с нами мастера тихой дипломатии.

Наконец, приземлилась "Каравелла" в венском аэропорту Швехат, и начался короткий „внутриВенный“ эпизод нашей жизни. Всех зарегистрировали в приёмном бюро Сохнута (Еврейского агентства) и повезли в замок Шёнау, где Сохнут в ту пору размещал всех будущих израильтян до самолёта в Тель-Авив, ещё не ведая тогда, что возит туда по большей части будущих американцев, канадцев, немцев, австралийцев, новозеландцев и даже южноафриканцев, хотя и белых.

Народу в замке было много и даже больше. Там я впервые в жизни познакомился с еврейской разносортицей. Грузинских евреев я встречал и раньше, но думал, что это их грузинские шутки, а вот бухарские, горские, кишинёвские и черновицкие были для меня полным откровением. У нас на Урале такие не росли. Климат, видно, не подходил. В этот день мы остались в замке, никуда не пошли – да и не рекомендовало нам руководство приёмным пунктом выходить в посёлок. Во избежание. Пока нас распихали по комнатам в соответствии с полом и возрастом, пока мы повыдёргивали из трусов резинки и с них продиктовали представителям Сохнута адреса желающих сменить политическую Родину на историческую – пришло время полдника.
А после него и до ужина нас расспрашивал Шин-Бет, израильская контрразведка. Они, конечно, не сказали, где работают, прикинулись сотрудниками МИДа, да и мы, понятно, не догадались, приняли их за привидения. Продавать свежепокинутую Родину целиком не стали, но по кусочку подарили. Илья Войтовецкий, который, по его собственным словам, летел в Израиль с заданием КГБ, о котором собирался немедленно доложить тамошним контрразведчикам, дольше всех шептался с новым другом - сотрудником не то Сохнута, не то Шин-Бета по имени Яко Янай, а за это тот Илье в первые годы в Израиле крепко ручку позолотил. И с работой помог, и в Америку в командировку отправил. А из США редко кто возвращался без суммы, достаточной для покупки не только для покупки мебели и того-сего, но и автомобиля. Привёз себе и Илюша на средство передвижения.

На следующее утро после завтрака женщины занялись собой, Илья опять пошёл трепаться с коллегами-шинбетниками, а я решил пойти в люди. Вышел из замка, перешёл через улицу – и в пивную. В Австрии в этот день было воскресенье. А в СССР, соответственно – День Сталинской Конституции. Зашёл в пивную - сидят бауэры с бюргерами, посасывают свежее бочковое пивко, шпрехают о чём-то своём. Когда я вошёл – все поначалу замолкли и повернули головы в мою сторону. Откуда я – они поняли: на австрийского крестьянина был я в кожаном пальто и кожаной шляпе явно не похож. По-немецки я в ту пору знал только "Хэнде Хох!" и "Гитлер капут!", да ещё про бутерброд и шлагбаум догадывался, поэтому говорить с хозяином пришлось по-английски. Спросил, можно ли за пиво долларами рассчитаться – шиллингов до того дня я не только не имел, но ещё и в глаза не видел – и залез в угол с литровой кружкой. Сижу, изучаю публику. А она меня быстро разобрала на молекулы, кишки перемыла и вернулась к своим разговорам.
Вдруг входит какой-то тип невысокого роста, одетый по-городскому. Заказал себе пиво по-немецки, осмотрелся вокруг – и ко мне. - Разрешите к Вам подсесть? - спрашивает по-русски. - Садитесь – говорю. А сам думаю: это ещё что за птица? Сел он и начал задавать вопросы: откуда, сколько мне лет да кто я по профессии. Сначала я бодро отвечал, а потом задумался: на хрена ему эти данные? Если он из Шин-Бета – они и так всё знают, могли проверить у тех же Ильи Войтовецкого и Эллы Кукуй, а если он не оттуда, то откуда? Замолчал я на всякий случай. Он, видимо, понял моё внутреннее смятение и говорит: - Я из организации под названием "Хайяс", мы специалистов, выехавших из СССР по израильской визе, направляем жить в Америку, Канаду и другие страны по Вашему выбору. Поверьте мне, что Вам, как кинематографисту, делать в Израиле нечего. Сходите в замок, заберите в дирекции Вашу визу, и приходите. Я Вас сегодня же устрою в гостиницу в Вене. Поживёте недельки две-три, пока вагон не наберётся – и в Италию. А оттуда уже куда захотите, с английским языком Вам большинство стран открыто. Визы у приехавших в Шёнау, действительно, забирали ещё в аэропорту, но Эллу Кукуй как жену узника Сиона причислили к почётным иммигрантам, ну и нас вместе с ней. Так что виза была при мне, что я ему и сказал. Обрадовался он. - Давай - говорит, - визу и поехали.

Тут я всё понял: он из КГБ и, если я ему визу отдам – увезут меня обратно. Я еще вчера утром советским человеком был, и мыслить иначе просто не мог. Снял я шляпу – я в ней сидел – и хвать его левой рукой за ворот. – Это видишь? – вопрошаю грозно. А видок у меня, действительно, был ещё тот. В КПЗ меня постригли наголо, и волосы отрасти ещё не успели. Зато за время ареста отросла борода такого непонятного цвета, что я решил покрасить её "лондатоном". Да по незнанию купил не тот оттенок, и вышел из меня чистый пират: бритая голова и борода цвета красного дерева. Сочетание довольно угрожающее, из-за того я и шляпу не снимал. Короче говоря, потряс я этого агента за глотку, но отпустил живым. Боялся неприятностей от австрийских властей – в пивнушке было полно свидетелей.
Он отдышался немного, поправил галстук и говорит: – „Ну, извини. Понимаю, за кого ты меня принимаешь, сделать ничего не могу. Вы все из Советского Союза - чокнутые. Не хочешь идти со мной – езжай в свой Израиль. Но через полгода ты придёшь в этот кабак и будешь умолять меня на коленях, чтобы я тебя простил и от Израиля избавил. Я добрый, может, и прощу“. На том он из пивнушки и вышел, а я вернулся в замок. Рассказал шинбетникам, как меня ГБ крутило. Посочувствовали они мне и рекомендовали больше не ходить в эту пивнушку, да и в остальную Австрию тоже. Даже пару бутылок израильского пива откуда-то добыли. Той же ночью нас отправили в Израиль на самолёте компании "Эль-Аль".

Месяца через три мне этот тип начал сниться. Были бы загранпаспорт и деньги расплатиться с долгами и купить билет до Вены – не миновать бы моим коленям пола в пивнушке. Очень быстро я понял, что Израиль – это Левант, арабский Восток и европейцу там делать нечего. Но ещё два с половиной года прошло, пока мне до того невмоготу стало, что я избавил от себя эту страну. Не знаю, навсегда ли, но уже более чем на три десятка лет с большим лишним.

© World copyright by Arthur Werner

Scroll to Top